Последствия наводнения 1824 года в Кронштадте

7 ноября 1824 года Кронштадт пережил самое разрушительное наводнение в своей истории. Накануне весь день шёл дождь, а холодный юго-западный ветер к вечеру усилился и ночью превратился в ураган. Гавани уже были покрыты тонким льдом, ослабленным предшествовавшей оттепелью. Утром 7 ноября вода начала быстро прибывать и вскоре затопила почти весь город, за исключением наиболее возвышенных участков в его восточной части. Этот район, находящийся в пределах нынешних улиц Аммермана и Интернациональной, и сегодня известен кронштадтцам как «Гора». По сведениям Кронштадтского архива, опубликованным Иваном Стренцелем в 1879 году, вода поднялась на 12½ фута (около 3,8 метра) выше ординара. В других исторических исследованиях приводится несколько меньшая величина — 11½ фута (около 3,5 метра).

Город под водой

Вода срывала крыши, разрушала деревянные дома и заборы, уносила домашнее имущество. Особенно сильно пострадали небольшие постройки в низменных частях Кронштадта. В каменных зданиях были повреждены печи и дымовые трубы, а в казённых строениях — складские помещения и оборудование. За городом в море смыло частный канатный завод, несколько домов и загородных дач, в том числе принадлежавших адмиралам Крону и Болю. На учебной батарее были уничтожены деревянные здания. В изданном в 1826 году описании наводнения Самуил Аллер сообщал о 24 разрушенных и 237 повреждённых домах и строениях в городе и за его пределами. По сведениям, приведённым в позднейших исследованиях, 29 частных домов были разрушены полностью, ещё 196 стали непригодными для жилья. Когда вода сошла, улицы оказались завалены брёвнами, частями построек и корабельными принадлежностями.

Кронштадт после наводнения 7 ноября 1824 года, 1850-е. Худ. Алексей Петрович Боголюбов

Подробное описание наводнения оставил офицер 3-го флотского экипажа Василий Мирошевский в письме родителям, написанном 11 ноября. Утром 7 ноября он находился в своей комнате, когда около десяти часов хозяин дома сообщил, что низменные улицы уже затоплены. Сам хозяин поначалу не беспокоился, поскольку его жилище стояло несколько выше. Мирошевский продолжал писать письмо, затем пообедал и собирался отправиться в канцелярию экипажа. Между тем вода проникла в комнату и начала поднимать пол. Когда офицер попытался выйти, дверь прижало напором воды. Пока её удалось открыть, вода поднялась до пояса. На улице она доходила Мирошевскому почти до горла, и он сумел спастись, забравшись по обломкам поваленного забора на крышу. Вокруг люди укрывались на чердаках, кричали и просили о помощи, а поток уносил ограды и целые постройки.

Погибшие и спасённые

В архивной ведомости, составленной 9 ноября 1824 года, значились 62 погибших: непосредственно в городе утонули 21 мужчина и 6 женщин, за городом — 21 мужчина и 14 женщин. Отдельно сообщалось о гибели служителя Толбухинского маяка. Ещё шестерых солдат артиллерийского гарнизона видели в воде, когда их относило в сторону Сестрорецка. Их дальнейшая судьба неизвестна. Самуил Аллер в 1826 году приводил число 66 погибших в Кронштадте. В более поздних публикациях встречаются цифры 76 и 96 человек. Причины расхождений между подсчётами неизвестны.

В опубликованных Стренцелем архивных документах сохранились сведения о судьбах отдельных кронштадтцев. На даче корабельного смотрителя Зарубина за городом погиб губернский секретарь Пётр Балков вместе с женой Анной Фёдоровной, двумя сыновьями и тремя дочерьми. Штурманский помощник Данило Иванов, живший на Северной улице (ныне не существующей) за Владимирской церковью, во время наводнения посадил мать на печь, пытаясь уберечь её от прибывающей воды. Когда вода достигла потолка, он выбил окно и выбрался на крышу, где продержался некоторое время, но затем упал в воду. Его тело нашли во дворе уже после спада воды. Мать Иванова осталась жива, однако находившиеся в том же доме его родной брат, служивший корабельным учеником, и ещё одна женщина погибли. В доме Куречанова возле Немецкого кладбища утонула жена казённого денщика с грудным ребёнком.

Спасением жителей занимались морские офицеры и матросы, выходившие на затопленные улицы на шлюпках и баркасах. Лейтенант Сальков спас шесть человек из дома вдовы шкиперши Голосовой, лекаря Возненко с Нижнеширокой улицы, матроса Щеголева с женой и детьми, троих мясников купца Синебрюхова и других жителей. Вместе с ним действовали квартирмейстер Степан Фролов, матросы Алексей Ефанов и Василий Савинов, барабанщик Михаил Миньев. Среди спасённых были также караульные, стоявшие у Кронштадтских и Цитадельских ворот. При этом сами спасатели нередко находились по грудь в воде. Другой морской офицер, лейтенант Скрылов, согласно архивным сведениям, спас до ста мужчин, женщин и детей. Баталеру Андрею Сомову за спасение утопавших было пожаловано 200 рублей.

Помощь требовалась и людям, оказавшимся на разрушенных морских укреплениях. Констапель 3-й морской артиллерийской бригады Тибардин находился в карауле на Рисбанке, когда волны снесли караульный дом и повредили укрепление. Вместе с десятью нижними чинами он покинул его на плоту, который унесло в море. Неподалёку проходило английское купеческое судно «Парис». С него подали верёвку, а затем спустили шлюпку. Всех одиннадцать человек удалось поднять на борт. У самого угла Купеческой гавани разбилось и затонуло шведское купеческое судно. Его экипаж и пассажиров, всего десять человек, спасли по распоряжению командира фрегата «Быстрый» капитан-лейтенанта Повалишина.

Необычный случай спасения произошёл с токарным мастером Матиасом Грубе и его семьёй. Во время наводнения он находился вместе с сыном Егором при загородной пивоварне, наверху кладовой. Когда здание начало разрушаться, Егор провалился вниз и попал в большой деревянный чан, окованный железными обручами. Отец сумел забраться к нему, предварительно пересадив жену на соседнюю постройку над ледником. По сообщению Стренцеля, женщина там и спаслась. Чан с отцом и сыном подхватило водой и унесло в залив. С одиннадцати часов утра до поздней ночи отца и сына носило в чане по Финскому заливу. В конце концов его прибило к лесистому берегу неподалёку от Сестрорецка, примерно в полутора верстах от местного оружейного завода. Выбравшись из чана, Грубе провели остаток ночи, стоя по колено в воде. Утром их обнаружили разъездные казаки и доставили в Сестрорецкую полицию. Там спасшимся выдали сухую одежду и разрешили беспрепятственно вернуться в Кронштадт. В более раннем описании Самуила Аллера 1826 года приводится похожая история об отце и сыне, которых унесло в деревянном чане, однако мать мальчика названа погибшей. Установить, описывают ли оба автора один случай, пока не удалось.

Разрушения крепости и фортов

Серьёзные разрушения получила Кронштадтская крепость. На западной стороне были смыты брустверы 6-го и 7-го бастионов, реданов и флешей, а на других участках размыты наружные склоны укреплений. Валы местами были разрушены на всю толщину. Волны унесли мосты у Кронштадтских и Цитадельских ворот, караульные будки, орудийные платформы, пороховые погреба и артиллерийские принадлежности. На Александр-шанце были размыты фасы двух бастионов, четыре орудия скатились на берег. Петровскую и Кесселеву батареи уничтожило практически полностью, сильно пострадала Ивановская батарея. В позднейших исследованиях сообщается, что волны сбросили с крепостных укреплений 45 орудий.

На вынесенных в залив укреплениях разрушения были особенно велики. На Южном фарватере пострадали Кроншлот, Рисбанк и Цитадель, значительные части их деревянных сооружений унесло в море. На Кроншлоте были разрушены отдельные батареи и артиллерийские позиции, на Рисбанке повреждены надстройки и вооружение. На Северном фарватере старую батарею № 1 смыло до основания, после наводнения от неё остались только сваи. Судьба команды, находившейся там для присмотра за батареей, осталась неизвестной. На других батареях волны уничтожили служебные помещения, пороховые ящики, хранилища снарядов и орудийные станки. Каменные конструкции в целом выдержали лучше деревянных, хотя отдельные участки гранитных стенок гаваней также получили повреждения.

Корабли на мели

Наиболее подробно в документах сохранились сведения о катастрофе в Кронштадтском порту. К началу ноября в гаванях находились 28 линейных кораблей, 19 фрегатов, 6 бригов и около 40 других судов. Большинство крупных кораблей уже готовили к зимовке: снимали часть рангоута и такелажа, выгружали вооружение, а команды переводили в береговые помещения. Во время шторма лишь 12 судов удержались на своих прежних местах. Остальные срывало со швартовов, сталкивало друг с другом, выбрасывало на молы и отмели. В углу Военной гавани образовалось огромное скопление повреждённых кораблей. Некоторые из них наваливались на береговые сооружения, разрушая склады и стенки причалов. Деревянные укрепления гаванных стенок были снесены вместе с установленными на них орудиями и складированными припасами. Пострадали также шкиперские магазины и портовое оборудование.

Кронштадтская военная гавань после наводнения, 1850 год. Худ. Алексей Петрович Боголюбов

Среди повреждённых кораблей находился шлюп «Восток», на котором Фаддей Беллинсгаузен совершил антарктическую экспедицию 1819–1821 годов. В Средней гавани на него сначала навалился линейный корабль «Прохор», повредив корму и оборвав кормовые швартовы. Затем ударил сорвавшийся с места «Лейпциг», после чего «Восток» отбросило к пороховому амбару и выбросило на камни возле Военного моста. «Лейпциг» вместе с транспортом «Лето» повредил также лоцманское судно «Филадельфия», прижав его к мокрому доку. Другие суда зажало между кораблями или выбросило на берег. Палубный бот № 7 буря перенесла из Итальянского пруда в Военную гавань. В то же время суда, находившиеся в доках канала Петра I, в основном уцелели.

Снимать корабли с мели начали сразу после спада воды. По сведениям, опубликованным Стренцелем, уже 9 ноября под наблюдением флотского начальника Максима Петровича Коробки были освобождены линейные корабли «Северная Звезда», «Борей», «Кацбах», «Принц Густав» и фрегат «Диана». Для удержания некоторых судов, которым угрожало опрокидывание, корабельный мастер Зенкович устроил специальные подпоры. 14 ноября сняли с мели фрегаты «Свеаборг», «Амфитрида» и «Архипелаг», на следующий день — линейные корабли «Трёх Иерархов» и «Нептун-Мене», а 16 ноября гавани вновь покрылись льдом. Работы продолжились в декабре и в следующем году. Не все повреждённые суда удалось вернуть в строй: некоторые впоследствии разобрали, другие приспособили под склады и вспомогательные нужды. Отдельные корабли оставались на местах аварий ещё несколько лет.

Помощь пострадавшим

Для помощи пострадавшим жителям был учреждён особый кронштадтский комитет под председательством вице-адмирала Михаловского. Из средств центрального комитета ему назначили 25 тысяч рублей, из которых первоначально отпустили 5 тысяч. В состав местного комитета вошли представители морского командования и городской администрации, а также избранные Кронштадтской думой городской голова Куречанов, именитый гражданин Паровский и купцы Филат Васильев, Иван Чаусов и Яков Веселухин. Комитет занимался оказанием помощи жителям, лишившимся жилья и имущества. Для владельцев домов, которые невозможно было восстановить на прежних участках, предлагалось выделить новые места, в частности на Песочной и Бочарной улицах. Рассматривалось также учреждение постоянной богадельни на 15 мужчин и 40 женщин.

Кронштадтское городское общество ходатайствовало о предоставлении беспроцентной ссуды в 400 тысяч рублей сроком на десять лет, с ежегодным погашением одной десятой части суммы. Предполагалось, что деньги помогут восстановить городское хозяйство, а также возместить убытки купечеству, понесшему большие потери во время наводнения. Однако 21 апреля 1825 года центральный комитет отклонил это ходатайство.

Восстановление города и порта

Одновременно начались работы по расчистке гаваней, ремонту портовых сооружений и восстановлению крепости. Для определения положения затонувших и выброшенных на мель судов главный командир порта распорядился проводить промеры глубин по всем гаваням. Работа была тяжёлой: матросам приходилось часами находиться в холодной воде, нередко при сильном ветре. По распоряжению императора участвовавшим в промерах унтер-офицерам назначили дополнительную плату по 15 копеек, а рядовым — по 10 копеек. В холодное время им полагалась также порция вина. Было приказано снабдить людей тёплой обувью. При последующих зимних работах в гаванях заготавливали тёплую одежду уже на тысячу человек. Подмоченные паруса и флажные принадлежности сушили в помещениях Адмиралтейства и специально подготовленных складах.

Значительные трудности возникли со строительными материалами. Наводнение разметало почти весь лес, заготовленный для портовых и крепостных работ. После сбора уцелевших брёвен и подсчёта запасов выяснилось, что требуется доставить из Петербурга ещё не менее 30 тысяч брёвен. Их предполагалось перевозить зимой по льду Финского залива. Для срочного ремонта укреплений использовали булыжный камень из городских мостовых, которые собирались восстановить следующим летом. Работами руководил инженер-полковник Львов, служивший в Экспедиции Кронштадтского порта. Строительство и ремонт продолжались даже после наступления темноты, при свете фонарей, факелов и костров.

От земляных валов к каменной крепости

Повреждения Кронштадтской крепости были настолько значительными, что восстанавливать все прежние земляные и деревянные сооружения сочли нецелесообразным. Проекты возведения каменных укреплений существовали ещё до наводнения, однако разрушения 1824 года ускорили их осуществление. Весной 1825 года Кронштадт осмотрел великий князь Николай Павлович, занимавший тогда должность генерал-инспектора по инженерной части. По распоряжению инженер-генерала Карла Оппермана начался сбор разбросанных орудий и артиллерийского имущества. Только подмоченного пороха для переработки отправили в Петербург 14 788 пудов. К строительным работам привлекали артиллеристов, матросов, военно-рабочие и арестантские роты. Летом 1825 года на восстановлении крепости трудились в том числе около двух тысяч человек, выделенных из флотских экипажей.

5 июня 1825 года начались инженерные работы, а 30 августа состоялась торжественная закладка участка новой каменной крепостной стены у южного батардо. Одновременно приступили к устройству фундаментов западных эскарповых стен и подготовке строительства оборонительных казарм. Восстанавливали повреждённые сооружения Кроншлота, Рисбанка, Цитадели и других укреплений. По данным военного историка А. В. Шелова, в 1825 году на крепостное строительство было отпущено 237 088 рублей, в 1826 году — 395 290 рублей. В последующие годы продолжилось возведение крепостных стен, башен, рвов и оборонительных казарм.

Одновременно вдоль северной и восточной сторон крепости начали устраивать защитные земляные плотины. Для этого Опперман распорядился снять орудия с расположенных здесь крепостных валов, которые предстояло переоборудовать. В смете на завершение Северной и Восточной плотин в 1827 году предусматривалось 73 тысячи рублей. Работы продолжались и позднее. Для устройства защитных насыпей потребовалось освободить часть территории от жилых домов. Специальная комиссия занималась вопросами переселения домовладельцев и предоставления им новых участков. Комитет помощи пострадавшим от наводнения постановил выделить 11 тысяч рублей за пять домов, отведённых под строительство плотин.

Первый проект дамбы В Кронштадте

Базен, П.-Д., генерал-лейтенант. План проекта защитных сооружений. Источник: istoria.rgo.ru

После катастрофы 1824 года появился и значительно более масштабный проект защиты от наводнений. Инженер Пётр Петрович Базен предложил отделить Невскую губу от Финского залива системой дамб общей протяжённостью около 22 километров по линии Лисий Нос — остров Котлин — Ораниенбаум. Проект предусматривал сооружения для пропуска судов и воды, однако осуществлён не был. В дальнейшем разрабатывались и другие варианты защиты Петербурга от наводнений. К строительству современного Комплекса защитных сооружений, трасса которого также проходит через остров Котлин, приступили в 1979 году. Комплекс ввели в эксплуатацию 12 августа 2011 года.

Об уровне воды во время наводнения 1824 года до сих пор напоминает памятная отметка на Синем мосту через Обводный канал в Кронштадте.

Алексей Шипилов

ноябрь 2026 г.


Список использованных источников:

  1. Стренцель И. И. Наводнение в Кронштадте 7-го ноября 1824 года (из дел Кронштадтского архива) // Кронштадтский вестник. 1879. № 88, 89.
  2. Аллер С. И. Описание наводнения, бывшего в Санкт-Петербурге 7 числа ноября 1824 года. СПб.: Типография Департамента народного просвещения, 1826.
  3. Головизнин К. Наводнение 7 ноября 1824 года в Кронштадте // Морской сборник. 1881. Т. CLXXXV. № 7. С. 65–96; Т. CLXXXVI. № 8. С. 47–93.
  4. Рыкачёв Н. А. Старые гавани // Кронштадтский вестник. 1885. № 70.
  5. Шелов А. В. Исторический очерк крепости Кронштадт. Кронштадт: Типография газеты «Котлин», 1904. Глава XXII.
  6. Дорогов Н. Н. Исторический очерк и описание Кронштадта. СПб.: Типография Морского министерства, 1908.
  7. Тимофеевский Ф. А. Краткий исторический очерк двухсотлетия города Кронштадта. Кронштадт, 1913.
  8. Розов А. Кронштадтское наводнение // Рабочий Кронштадт. 1985. 4 июня.
  9. Бочаров А. А. Балтийский флот и петербургское наводнение 1824 года // История Петербурга. 2009. № 1 (47). С. 85–88.
  10. Чернышёв А. А. Погибли без боя. Катастрофы русских кораблей XVIII–XX вв. 2012. Раздел «Наводнения Кронштадта».
  11. Крестьянинов В. Я. Кронштадт. Крепость, город, порт. 2-е изд., испр. и доп. СПб.: Остров, 2014.
  12. Амирханов Л. И. Кронштадт. Город-крепость. От основания до наших дней. М.: Центрполиграф; СПб.: Русская тройка-СПб, 2018.
  13. Дирекция Комплекса защитных сооружений Санкт-Петербурга. История наводнений. Проект П.-Д. Базена.
  14. Дирекция Комплекса защитных сооружений Санкт-Петербурга. Строительство комплекса.