«На вечные времена»: Кронштадтское благотворительное общество от зрелости до конца (1888–1917)

Предисловие

Ранее мы проследили первые двадцать лет Кронштадтского благотворительного общества — с его рождения в 1867 году до того устойчивого, сложившегося состояния, в котором оно подошло к своему двадцатилетию. К концу 1880-х круг дел общества уже вполне определился: убежище имени великой княгини Александры Иосифовны на несколько десятков девочек-сирот, дневные пристанища, через которые ежедневно проходили десятки детей, бесплатные квартиры для престарелых, денежные пособия и плата за гимназию для бедных.

Перед вами вторая часть истории. Она продолжает рассказ с того места, где мы остановились, — с конца 1880-х годов — и доводит его до 1917 года, когда общество перестало существовать. За эти тридцать лет общество окрепло как никогда прежде, отметило своё двадцатипятилетие, простилось с давней покровительницей и перешло под крыло новой, завело собственную дачу с огородом, а под конец встретило мировую войну и революцию. Мы по-прежнему опираемся на те же источники, что помогли написать первую часть, — годовые отчёты общества, юбилейный очерк к его 25-летию и заметки «Кронштадтского вестника», — только теперь они рассказывают о более позднем периоде.

Год вынужденных сокращений

Рубежом, с которого начинается рассказ, стал 1888 год. Именно тогда общество, как оно само признавало в отчётах, заметно сократило свою деятельность. Причины копились с середины 1870-х: падали число членов и поступления, дорожали продукты, а в самом Кронштадте за двадцать лет появилось множество других благотворительных учреждений, оттягивавших часть пожертвований. В мае 1888 года было закрыто второе дневное пристанище — то самое, что общество открыло ещё в 1870 году; его имущество передали частью в первое пристанище, частью в убежище. Тем же постановлением общего собрания решено было уменьшить число воспитанниц убежища до двадцати.

К сокращению убежища подтолкнул и чисто хозяйственный повод: казарма в губернском флигеле, где оно располагалось, понадобилась Морскому ведомству, и взамен обществу предоставили казённый дом-особняк по Княжеской улице — удобнее для своего назначения, но меньших размеров, позволявший разместить не более двенадцати-четырнадцати детей.

Тем не менее само общество от этих сокращений не зачахло — напротив, к концу 1880-х оно понемногу оправлялось. Лучше всего это видно по числу членов. В 1883 году, когда дела общества были в упадке, в нём состояло всего семьдесят два члена — почти втрое меньше, чем в первый год существования. К началу же 1889 года их было уже около ста двадцати: пятнадцать почётных, пять пожизненных, шестьдесят семь действительных и тридцать шесть соревнователей. В убежище имени августейшей покровительницы воспитывалось в тот год девятнадцать девочек, преимущественно круглых сирот, от семи до пятнадцати лет; содержание одной обходилось примерно в 96 рублей в год, из которых на пищу шло около 12⅜ копейки в день. Через единственное оставшееся дневное пристанище за 1889 год прошло 5870 детей обоего пола. Бесплатные квартиры — около двадцати пяти комнат в казармах при бывших адмиралтейских конюшнях и три в казённом доме Букера — давали кров примерно сорока человекам, по преимуществу престарелым вдовам служивших в Морском ведомстве и работавших в порту.

Заботами Эмилии Шварц

Подъёмом в эти годы общество во многом обязано своей третьей председательнице — Эмилии Романовне Шварц, супруге главного командира, принявшей дела в конце 1883 года. О ней мы уже говорили в первой статье: заметив, что с середины 1870-х падают и число членов, и поступления, она прежде всего взялась за улучшение финансового положения общества. Результат был ощутимым: число членов выросло с семидесяти двух (в 1883 году) до ста тринадцати (в 1892-м), а ежегодные членские взносы и пожертвования увеличились примерно до двух с лишним тысяч рублей в год вместо тысячи в 1883 году.

Деньги по-прежнему добывались не столько крупными взносами, сколько множеством мелких сборов и устройством развлечений. По инициативе председательницы устраивались народные гулянья в Летнем саду (одно гулянье 1889 года дало 266 рублей чистой прибыли, второе — 341 рубль), большие детские праздники с туманными картинами и базарами в Морском собрании, концерты и любительские спектакли. Держался и заведённый ещё в 1869 году обычай пожертвований «взамен визитов»: по замыслу организаторов, на Пасху и Рождество кронштадтцы вместо разъездов по гостям опускали деньги в кружки в Морском и Коммерческом собраниях — в иной год это давало по 400–500 рублей.

Хозяйство общества к этому времени велось расчётливо и осторожно. Капиталы делились на запасный (неприкосновенный) и расходный; проценты с запасного капитала старались пускать на текущие нужды, не трогая самого капитала. Запасный капитал к началу 1890 года составлял около 19 400 рублей, расходный — около 11 500; средний годовой баланс держался в районе шести тысяч. К 25-летию все капиталы общества выросли с 25 800 рублей (в 1883 году) до примерно 33 670 — то есть почти на восемь тысяч за девять лет. Проценты с этого капитала — около 1300 рублей — сами по себе покрывали содержание убежища, и в юбилейном очерке это позволило сказать, что существование главного учреждения общества обеспечено «на вечные времена».

Двадцатипятилетие общества

Заметным событием этих лет стало 25-летие общества. Поскольку первое общее собрание членов состоялось 29 ноября 1867 года, чествование назначили на 29 ноября 1892 года. В этот день в помещении убежища имени великой княгини Александры Иосифовны отслужили благодарственный молебен, на котором присутствовали главный командир Кронштадтского порта, комитет в полном составе во главе с председательницей и многие члены общества.

После молебна Эмилия Шварц отправила августейшей покровительнице поздравительную телеграмму (по тогдашнему обычаю — на французском языке), в которой члены общества, собравшиеся в носящем её имя убежище, выражали ей своё почтение и молились о здравии её и её семьи. Великая княгиня также ответила телеграммой, в которой благодарила за память и призывала Божию благодать на Кронштадтское благотворительное общество, покровительницей которого имеет честь состоять.

К отчёту за 1892 год был приложен «Очерк 25-летнего существования» — первый связный исторический обзор деятельности общества, ставший с тех пор главным источником его ранней истории (и одновременно источником одной устойчивой ошибки в дате принятия покровительства, о которой мы подробно писали в первой статье). В очерке первые годы были названы «преимущественно созидательным периодом», а вся четвертьвековая работа подытожена внушительными цифрами: за двадцать пять лет через пристанища общества прошло более 330 тысяч детей, в убежище ежегодно содержалось в среднем около двадцати воспитанниц, пособия получили более четырёх тысяч человек, и на всё это было израсходовано более 164 тысяч рублей, причём собранных, как подчёркивал очерк, «не тысячами и не сотнями рублей, а мелкими пожертвованиями местного населения».

Щедрость отца Иоанна

Среди тех, кто поддерживал общество деньгами, в эти годы первое место занял отец Иоанн Ильич Сергиев — св. прав. Иоанн Кронштадтский. В первой статье он был упомянут лишь мельком, как новый щедрый жертвователь конца 1880-х; теперь же его помощь стала для общества одной из главных опор.

Суммы, которые он жертвовал, по местным меркам были очень велики и поступали почти ежегодно: около 900 рублей в 1889 году, около 1000 в 1890-м, 1500 рублей в 1891-м, 1300 в 1892-м. В благодарность комитет в день именин отца Иоанна, 19 октября 1892 года, поднёс ему благодарственный адрес, подписанный председательницей и всеми членами комитета; а двумя годами раньше общество выделило 100 рублей на хоругвь, поднесённую ему в день 35-летия его служения в священническом сане. В отчётах особо отмечалось, что участие отца Иоанна имело для общества «весьма важное значение, как в материальном, так и в нравственном отношении».

Чтобы не смешивать одно с другим, заметим: основанный отцом Иоанном в Кронштадте Дом трудолюбия с его мастерскими, школой, ночлежным домом и приютом для странников был самостоятельным учреждением со своим попечительством, а не частью благотворительного общества. Но действовали они в одном городе, ради одного дела и нередко рядом: ещё в марте 1887 года, во время приезда в Кронштадт, великая княгиня Александра Иосифовна в знак признательности посетила Дом трудолюбия, а затем приняла комитет благотворительного общества. Отец Иоанн же оставался для общества и почётным членом, и крупнейшим частным благотворителем вплоть до своей кончины 20 декабря 1908 года.

Общество в середине 1890-х

К середине 1890-х, когда общество вновь окрепло, его деятельность не только не сократилась, но даже расширилась. О том, чем жило общество в эти годы, подробно рассказывает отчёт за 1895 год.

Убежище

Убежище имени великой княгини Александры Иосифовны по-прежнему оставалось главным делом. В 1895 году в нём призревалось от пятнадцати до девятнадцати девочек; помещение Морского ведомства расширили небольшой каменной пристройкой, где устроили лазарет на две кровати для заболевающих детей, не нуждающихся в госпитальном лечении. Уклад жизни был прежний: Закон Божий, русская грамота, арифметика, чистописание, духовное пение и рукоделие — шитьё, вязание, плетение кружев, вышивание. Все преподаватели, как и в прежние годы, занимались безвозмездно; так же, без всякой платы, наблюдал за здоровьем детей и врач. Содержание одной воспитанницы обходилось около 112 рублей в год, на пищу шло около 12¾ копейки в день. По воскресеньям и праздникам дети слушали службу, Великим постом ходили на исповедь и причастие, а 23 апреля, в день тезоименитства покровительницы, в убежище по обычаю служили молебен. На лето детей, как и встарь, вывозили в деревню под Ораниенбаум.

Новое второе пристанище имени Александра III

Самым же заметным событием 1890-х стало возрождение второго дневного пристанища. Закрытое в 1888 году по недостатку средств, оно вновь открылось 2 февраля 1895 года — теперь как учреждение в память почившего императора Александра III. Помещалось оно в наёмной квартире в доме Марковой по Наличной улице (совр. ул. Лебедева).

За одиннадцать месяцев первого года через него прошло 8270 детей. 27 мая пристанище посетил августейший генерал-адмирал великий князь Алексей Александрович, пожаловавший на его нужды 100 рублей. На устройство и содержание нового учреждения специально собирали средства: церковный сбор по благословению протопресвитера военного и морского духовенства дал 128 рублей, концерт любителей в Морском собрании — 293 рубля, а отец Иоанн Кронштадтский прибавил к ранее пожертвованным ещё сто рублей. Вместе с поступлениями 1894 года и сборами в самый день открытия на это пристанище набралось 2308 рублей. Новое пристанище создавалось во многом на средства, собранные специально для этого несколькими горожанами-жертвователями; первой его попечительницей стала Н. А. Борисова, составившая отчёт о первых трёх месяцах его работы.

Так к 1895 году у общества снова работали два дневных пристанища. Старшее из них, первое, помещалось в казённом здании военно-сухопутного ведомства; через него за год прошло 9887 детей, а содержание одного ребёнка обходилось примерно в двенадцать копеек в день, из которых на пищу шло около шести с половиной. Кормили детей в пристанищах просто, но сытно: чай с хлебом дважды в день, обед из двух блюд, одно из которых (кроме постных дней) мясное, а летом ещё и молоко.

Бесплатные квартиры и пособия

Бесплатные квартиры для престарелых одиноких женщин по-прежнему помещались во флигелях бывших адмиралтейских конюшен; в 1895 году в них жило до сорока женщин. Многолетней попечительницей этих квартир оставалась почётный член общества Анна Фёдоровна Романова.

Ежемесячные пособия выдавались лицам, совершенно не способным к труду или обременённым большим семейством (в 1895 году — на 572 рубля), единовременные (1164 рубля) — преимущественно к Пасхе и Рождеству, а также по особым случаям: на лечение, погребение, выезд на родину или при временно расстроенных обстоятельствах.

Председательницы рубежа веков

После Эмилии Шварц обществом по-прежнему руководили, сменяя друг друга, жёны старших морских начальников Кронштадта — так уж повелось с самого основания. В середине 1890-х во главе общества стояла Клеопатра Александровна Казнакова, при которой и открылось второе пристанище имени Александра III. На рубеже столетий, около 1900 года, председательницей была Капитолина Николаевна Макарова — супруга прославленного вице-адмирала Степана Осиповича Макарова, главного командира Кронштадтского порта. Она не только вела дела комитета, но и сама устраивала в пользу общества любительские спектакли и концерты в Морском собрании. После ее отъезда, в 1904 году председательницей была назначена супруга начальника штаба порта Е.А. Петрова. В 1907-1908 гг. — жена главного Командира Кронштадтского порта Л.И. Никонова. А к 1909 году, с назначением нового главного командира, председательство перешло к Надежде Францевне Вирен.

Эти годы отмечены и новыми начинаниями. В 1902 году общество одобрило проект двухгодичных профессиональных классов при женской прогимназии для воспитанниц своих приютов: девочек предполагалось учить кройке, шитью, кулинарии и домоводству, чтобы дать им в руки ремесло. Это была та же мысль о «подготовке к труду», которая позже воплотится в устройстве дачи с огородом. Откликалось общество и на войну: уже в начале 1904 года, с началом Русско-японской войны, часть сбора с благотворительного вечера была передана в пользу Красного Креста. Не обходилось и без хозяйственных забот: в 1906 году владелица дома Марковой на Наличной улице отказалась далее сдавать помещение второму пристанищу, и общество стало подыскивать для него собственный угол, присматриваясь к народному дому попечительства о народной трезвости.

Смена эпох: 1908–1911 годы

В короткий срок, между 1908 и 1911 годами, общество одну за другой понесло две тяжёлые утраты: не стало его давнего благотворителя и его августейшей покровительницы, на которых оно во многом держалось десятилетиями. С их уходом завершилась целая эпоха в жизни общества — та, что началась ещё при его основателях.

В декабре 1908 года скончался отец Иоанн Кронштадтский — почётный член и крупнейший частный благотворитель общества на протяжении двух десятилетий. А 23 июня 1911 года ушла из жизни и сама августейшая покровительница — великая княгиня Александра Иосифовна, более сорока лет державшая общество под своим покровительством и неизменно интересовавшаяся его делами. Дети убежища во главе с председательницей, надзирательницей и членами комитета 27 июня посетили Мраморный дворец, где у гроба великой княгини была совершена панихида; в самом убежище панихиды служили в сентябре и в полугодовой день кончины, 23 декабря.

Новая покровительница. 10 сентября 1911 года комитет постановил просить августейшую дочь почившей княгини — королеву эллинов Ольгу Константиновну — принять общество под своё покровительство. Ходатайство решено было передать через кронштадтского военного губернатора. Выбор был естественным: Ольга Константиновна, рождённая в семье великого князя Константина Николаевича и Александры Иосифовны, с детства унаследовала любовь к русскому флоту, а с самим обществом её связывала память о матери — его прежней покровительнице. Ольга Константиновна согласилась, и 30 сентября 1911 года, в день своего посещения Кронштадта, в помещении убежища имени великой княгини Александры Иосифовны приняла представленных ей председательницей членов комитета. Она обошла убежище, была с детьми приветлива и ласкова, расспрашивала об их жизни и занятиях, осматривала их работы и милостиво приняла связанное детьми одеяло. С этого дня общество состояло под августейшим покровительством её королевского величества королевы эллинов.

Новая председательница. К этому времени во главе общества стояла уже Надежда Францевна Вирен — супруга адмирала Роберта Николаевича Вирена, с 1909 года главного командира Кронштадтского порта и военного губернатора Кронштадта. Под её руководством общество вступило в свой последний, предвоенный период оживления.

Новые начинания 1910-х годов

Перед Первой мировой войной общество переживало пору особого оживления. Комитет не ограничивался прежними формами помощи, а искал новые источники дохода и новые, более разумные способы помощи.

Дача и огород

Самым крупным начинанием стало устройство собственной дачи с огородом на участке земли, арендованном у Морского госпиталя в Петергофском уезде. Замысел восходил к старому принципу общества: «рациональная помощь бедным заключается не в выдаче мелких денежных пособий, что скорее поддерживает нищенство, а в подготовке к труду». Дача должна была приучать детей к мызному (усадебному, сельскому) хозяйству и прежде всего к огородничеству — той отрасли, что всегда найдёт применение в здешней местности; в перспективе мечталось даже о сельскохозяйственной школе.

Дело это начали в 1909 году, и к 1911-му под непосредственным руководством деятельного члена комитета доктора П. И. Преображенского участок был приведён в культурный вид: корчевали пни, убирали камень, дренировали низины, распахали и засеяли травами полдесятины земли, разбили огород с парниками. На участке построили двухэтажную бревенчатую дачу с отоплением и водопроводом (по безвозмездному проекту инженера-строителя порта В. П. Шаверновского), отдельный зимний дом для дворника-садовника, вырыли пруд с фильтрационным колодцем. Общий расход по устройству дачи и дома составил больше пятнадцати тысяч рублей, а по всему участку — свыше семнадцати тысяч. Покрывали эти расходы не только средствами общества, но и пожертвованиями: отдельные благотворители давали по сто рублей, а более пяти с половиной тысяч внесли лица, пожелавшие остаться неизвестными. Огород уже в 1911 году дал овощей почти на тысячу рублей и, кроме того, снабжал зеленью убежище и второе пристанище; а дети убежища провели на этой даче всё лето, пропалывая более четырёхсот гряд, помогая при уборке сена и в уходе за козами и поросятами.

Доходные предприятия

В эти же годы общество завело и другие доходные дела. Летом в Петровском парке оно держало чайный буфет на веранде, который обслуживали, среди прочих, четыре девочки из первого дневного пристанища, приучаясь к делу; зимой общество эксплуатировало каток на Итальянском пруду. Доход приносили также аренда участка земли, занятого Попечительством о народной трезвости, и сборы с вечеров, гуляний и базаров. В целом за 1911 год доходы общества выразились в сумме свыше десяти тысяч рублей.

Помощь натурой и регистрация бедных

Тогда же изменился и сам подход к раздаче пособий. Опыт и наблюдения участковых попечительниц привели комитет к выводу, что прежний порядок выдачи праздничных пособий наличными деньгами не достигает цели, а нередко идёт во вред: незначительные суммы часто употреблялись на спиртное, и семья не получала в праздник той улучшенной пищи, ради которой пособие назначалось. Поэтому комитет решил впредь выдавать помощь главным образом натурой — провизией или платьем, а деньги — лишь в случаях несомненных и экстренных. К Пасхе стали раздавать куличи, пасхи, яйца, мясо, чай и сахар; к Рождеству — пироги, мясо, колбасу, масло, макароны и кофе или чай.

Одновременно общество приступило к регистрации бедных, имеющих право на помощь. Чтобы получить достоверные сведения о просителях, были заведены особые опросные бланки, которые с согласия кронштадтского полицеймейстера заполнялись в полицейских участках и оттуда направлялись в комитет. В том же 1911 году впервые устроили и собственный вещевой склад для заготовления белья, платья и обуви для бедных — пока в самых скромных размерах, но с намерением развивать это дело и дальше.

Военные годы: 1914–1916

С началом Первой мировой войны жизнь общества, как отмечалось в отчёте, «находилась в связи с жизнью всей страны, протекавшей под знаменем войны». Цены на продукты поднялись до небывалых размеров, а дрова стали предметом вожделений не только бедноты, но и более обеспеченных обывателей.

Сознавая, что общественная благотворительность в такое тяжкое время должна быть направлена прежде всего на военные нужды и на помощь солдатским семьям, общество тем не менее считало своим долгом не забывать и городскую бедноту, оказавшуюся в ещё более тяжёлом положении. С самого начала войны оно решило не устраивать в свою пользу ни вечеров, ни лотерей, а расходовать только сбережения, накопленные усиленной работой комитета за предвоенное пятилетие. При этом число призреваемых детей не сокращали: в 1915 году, на сорок восьмом году существования, общество содержало четыре учреждения — убежище (двадцать пять девочек), два дневных пристанища (по 55–65 детей в каждом) и даровые квартиры для тридцати пяти престарелых женщин.

Военное время сказалось и на укладе заведений. Дети убежища исполняли заказы кронштадтского бельевого склада Красного Креста, обшивая солдат на позициях; деньги, выданные им на рождественскую ёлку и сладости, они добровольно употребили на покупку нужных солдату вещей и на изготовление кисетов с подарками. Пожилые женщины из даровых квартир, сами зарабатывавшие на жизнь шитьём, тоже безвозмездно работали для склада Красного Креста. А дача общества с ноября 1914 по май 1915 года была уступлена под постой воинской части в сотню с лишним человек, так что детям пришлось провести лето в городе — лишение, которое они, по словам отчёта, «сознательно и охотно перенесли».

Дрова и сахар. Обычные вечера и базары приносили обществу немалые средства для помощи бедным, и теперь, когда устраивать их стало нельзя, комитет искал, чем их заменить. Один из найденных способов был необычен: общество само закупало предметы первой необходимости и продавало их беднякам по самой низкой цене. Именно так вышло с сахаром и дровами.

Осенью 1915 года, при остром недостатке сахара, общество по ходатайству председательницы Н. Ф. Вирен и при содействии главного доктора госпиталя приобрело партию пилёного сахара в двести пудов — по 7 рублей 40 копеек за пуд — и продавало его беднейшему населению небольшими порциями по 19 копеек за фунт, по квитанциям из полицейских участков. Цена продажи лишь немного превышала закупочную: накинули только на перевозку, так что от всей операции осталось 27 рублей, которые тут же причислили к средствам общества.

Когда же цены на дрова к концу лета дошли до восемнадцати рублей за сажень, общество открыло в доме главного командира подписку, командировало двух человек в Финляндию и закупило там почти шестьсот саженей берёзовых дров, доставленных в Кронштадт военным транспортом «Услужливый». Дрова, обошедшиеся обществу примерно в девять рублей за сажень, продавали по девять с половиной — по сути, по своей цене с неизбежной надбавкой за доставку. К подобной мере общество прибегало и раньше: ещё в начале 1880-х по почину А. Д. Казакевич оно пекло и продавало беднякам дешёвый хлеб. Только теперь старый приём пригодился в военное время.

Последний год

К началу 1917 года Кронштадтское благотворительное общество подходило к своему пятидесятилетию. Оно по-прежнему вело свои убежище, пристанища, даровые квартиры и пособия, по-прежнему помогало бедноте — теперь в военное время, когда жизнь дорожала с каждым месяцем.

Всё оборвала революция. 1 марта 1917 года, после объявления в Кронштадте о переходе власти к новым органам, в городе вспыхнули матросские расправы над офицерами. Одной из первых жертв стал адмирал Роберт Николаевич Вирен — главный командир порта и военный губернатор, муж председательницы общества. Его вывели из дома главного командира — того самого дома, где десятилетиями собирался комитет и проверялись капиталы общества, — и предположительно закололи штыками на Якорной площади, недалеко от памятника адмиралу Макарову. Так трагически оборвалась судьба человека, чья супруга в эти самые годы стояла во главе старейшего благотворительного общества города.

Вскоре оборвалась и история самого общества. Традиция российской частной и общественной благотворительности была прервана революцией: в короткие сроки средства благотворительных организаций были национализированы, имущество передано государству, а сами они упразднены особыми декретами. Кронштадтское благотворительное общество, как и тысячи подобных учреждений по всей стране, прекратило существование. Капиталы, которые так бережно собирались и которые, по уверению юбилейного очерка, должны были обеспечить его дело «на вечные времена», перестали ему принадлежать.

Полвека спустя

Если попытаться окинуть взглядом все пятьдесят лет, видно, что общество прошло путь, типичный для русской благотворительности своего времени — от дела, начатого несколькими дамами под покровительством высочайших особ, до разветвлённого городского учреждения, и затем к насильственному обрыву в 1917 году.

За эти десятилетия через его убежище прошли сотни девочек-сирот, получивших кров, пищу, одежду, обучение и ремесло; через дневные пристанища — сотни тысяч детских посещений: сюда изо дня в день приходили дети бедноты, которых не на кого было оставить, пока родители на подённой работе. Десятки престарелых вдов нашли бесплатный угол в его квартирах, тысячи бедняков получили пособия — к празднику или в трудную минуту. И держалось всё это, как с гордостью отмечали отчёты, преимущественно «мелкими пожертвованиями местного населения» — взносами членов, сборами с гуляний и базаров, деньгами «взамен визитов», щедростью отдельных благотворителей вроде отца Иоанна Кронштадтского и неизменной поддержкой высоких покровительниц — двух женщин одной семьи, матери и дочери, великой княгини Александры Иосифовны и королевы эллинов Ольги Константиновны.

Полвека спустя после рождения общества от него осталось то, что остаётся от всякого доброго дела: память и след в судьбах тех, кому оно успело помочь. Восстановить эту память по уцелевшим отчётам и заметкам — и было целью этих двух статей.

АШ, 2026

---

Источники

1. Отчёт Кронштадтского благотворительного общества с 1 января 1889 г. по 1 января 1890 г. Кронштадт: типография «Кронштадтского вестника», 1890. — электронная копия предоставлена РНБ.
2. Отчёт Кронштадтского благотворительного общества с 1 января 1892 г. по 1 января 1893 г. Кронштадт: типография «Кронштадтского вестника», 1893. — электронная копия предоставлена РНБ.
3. Очерк 25-летнего существования Кронштадтского благотворительного общества. Приложение к отчёту за 1892 год. Кронштадт, 1893. — электронная копия предоставлена РНБ.
4. Отчёт Кронштадтского благотворительного общества с 1 января 1895 г. по 1 января 1896 г. Кронштадт: типография «Кронштадтского вестника», 1896. — электронная копия предоставлена РНБ.
5. Отчёт Кронштадтского благотворительного общества, состоящего под августейшим покровительством её королевского величества королевы эллинов Ольги Константиновны, за 1911 год. Кронштадт: типография Т-ва «Кронштадтский вестник», 1912. — электронная копия предоставлена РНБ.
6. Отчёт о деятельности Кронштадтского благотворительного общества … за 1915 год. Кронштадт: типография Т-ва «Кронштадтский вестник», 1916. — электронная копия предоставлена РНБ.
7. Кронштадтский вестник (Морская и городская газета). Использованы, в частности, номера: № 12, 20, 45, 47, 49, 131, 135, 137, 139 за 1888 г.; № 18, 46, 52 за 1889 г.; № 44, 49, 51 за 1891 г.; № 52 за 1895 г.; № 147 за 1899 г.; № 2, 3, 5, 11, 12, 21, 23, 29, 36–38, 40, 42, 56, 149 за 1900 г.; № 4 за 1902 г.
8. Котлин (газета). Использованы, в частности, номера: № 114 за 1900 г.; № 109, 113 за 1902 г.; № 1, 6, 18, 43, 47, 48, 53, 60 за 1904 г.; № 100 за 1906 г.
9. Кронштадтское благотворительное общество — от рождения до становления. Первая часть статьи автора — oldkotlin.ru.
10. Тимофеевский Ф. А. Краткий исторический очерк двухсотлетия города Кронштадта. Кронштадт, 1913.
11. Дом трудолюбия (Кронштадт) — Википедия.
12. Иоанн Кронштадтский — Википедия.
13. Ольга Константиновна, королева эллинов — Википедия.
14. Вирен, Роберт Николаевич — Википедия.
15. История благотворительности в России: царской, советской и современной. — РИА Новости.

---