«Общими силами»: первые двадцать лет Кронштадтского благотворительного общества (1867–1887)

Предисловие

Кронштадтское благотворительное общество почти полвека помогало бедным жителям города, но связного рассказа о нём до сих пор нет. В книгах и статьях по истории Кронштадта оно упоминается лишь попутно, в коротких заметках и беглых справках. При этом сведений о нём сохранилось немало. О его делах постоянно писала местная пресса: сначала «Кронштадтский вестник», позднее «Котлин». Выходили годовые отчёты самого общества, очерки и другие документы, которые доступны в библиотеках и архивах.

Этого материала достаточно не на одну статью, поэтому он будет разбит на несколько. Первая статья, которую вы читаете в данный момент, охватывает первые двадцать лет общества, с 1867 по 1887 год: как оно возникло и каким сложилось к концу 1880-х.

Основание общества (1866–1867)

Начало положила Софья Александровна Лесовская. В конце 1866 года она предложила нескольким кронштадтцам, преимущественно дамам, «общими силами облегчить участь бедных жителей Кронштадта» и встретила сочувствие. В первые месяцы 1867 года они несколько раз собирались, обсуждали проект устава и хлопотали о его утверждении.

Ещё до официального открытия общество фактически уже действовало. В Великий пост был устроен концерт; нанята квартира, куда поместили несколько бедных семей за небольшую плату; открыта рукодельня, где бедные женщины под началом опытной портнихи работали по частным заказам; несколько детей определили в учебные заведения; устроен маленький приют для сирот. Газета «Кронштадтский вестник» весь этот год бесплатно печатала объявления и проекты устава общества.

Устав был утверждён министром внутренних дел 24 июня 1867 года, и 1 ноября 1867 года, в среду, общество открыло свои действия. Первое общее собрание началось молебном; затем действительный член общества, благочинный морских церквей протоиерей Порфирий Строкин, сказал слово о любви к ближнему, а секретарь генерал-майор Александр Ильич Зеленой прочитал отчёт о том, что было сделано за «неофициальный» год. После этого собрание выбрало должностных лиц. Заседание проходило в доме исправляющего должность главного командира Кронштадтского порта; присутствовали почти все находившиеся в Кронштадте действительные члены и многие соревнователи (члены, платившие меньший взнос).

Город разделили на девять участков, и каждый поручили одной из попечительниц — это была основа всей работы. В числе первых попечительниц были А. П. Белавенец, С. Л. Всеволожская, А. И. Давыдова, М. Ф. Ендогурова, Е. П. Дельсаль, А. И. Ланг, А. В. Аболешева, В. А. Стромилова, С. С. Эйлер; помощницей председательницы стала Софья Ивановна Зеленая, казначеем — вице-адмирал Дмитрий Иванович Кузнецов, секретарём — Александр Ильич Зеленой.

Замысел был здравый и для своего времени современный. Цель была не в раздаче мелкой милостыни, которая «развивает тунеядство», а в объединении разрозненных пожертвований и в осмотрительной, проверенной помощи тем, кого вовремя оказанное пособие может «поставить на ноги». Этой установки общество держалось и дальше: денежные пособия выдавало неохотно и только убедившись в действительной нужде, а основные силы сосредоточило на детях.

Покровительство великой княгини

Менее чем через два года после открытия у общества появилась высокая покровительница. Великая княгиня Александра Иосифовна, супруга великого князя Константина Николаевича, согласилась принять Кронштадтское благотворительное общество под своё покровительство и разрешила назвать своим именем устроенный обществом детский приют. В ответ она написала председательнице из Лейпцига 7 июня 1869 года, что с особым удовольствием соглашается на просьбу общества, и поблагодарила его членов. Окончательно покровительство и новое имя приюта были утверждены высочайшим соизволением 30 июня 1869 года; тогда же великая княгиня назначила приюту по 100 рублей в год из собственных средств. Летом 1869 года в бывших бараках Морского корпуса под Ораниенбаумом, где приют проводил лето, отслужили по этому случаю благодарственный молебен

С тех пор приют официально именовался «Убежищем имени её императорского высочества великой княгини Александры Иосифовны». Назначенные 100 рублей поступали исправно; в 1880-е годы великая княгиня несколько раз сама приезжала в убежище, а в день её тезоименитства (именины), 23 апреля, ежегодно служили молебен.

В 1881 году, 23 апреля, меньше чем через два месяца после убийства Александра II, дети убежища и комитет отправили великой княгине поздравление с тезоименитством; в ответной телеграмме она с горечью писала о «грустных временах» и «Царе-Мученике».

Ошибка в дате

Дату принятия покровительства часто приводят неверно. В юбилейном «Очерке 25-летнего существования» общества (приложение к отчёту за 1892 год) сказано, что оно принято «в 1868 г.», с высочайшим соизволением 30 июля. Эту же дату, «30 июля 1868 года», повторил Ф. А. Тимофеевский в «Кратком историческом очерке двухсотлетия города Кронштадта» (1913, гл. XV), а из его книги она перешла в более поздние пересказы.

На самом деле это был 1869 год. На нём сходятся все источники того времени: рескрипт великой княгини от 7 июня 1869 года, высочайшее соизволение 30 июня того же года, отчёт общества за 1868–1869 год и июльская заметка в «Кронштадтском вестнике» (№ 79, 9 июля 1869 г.). Тем же временем, 1869–1870 годами, датируется и архивное дело Канцелярии Морского министерства о присвоении приюту имени Александры Иосифовны (РГАВМФ. Ф. 410. Оп. 2-2. Д. 3083).

Дату самого открытия, в отличие от этого, все источники указывают согласно — 1 ноября 1867 года, и здесь расхождений нет.

Учреждения общества

В первые годы общество, как оно само признавало, «располагая весьма незначительными средствами, не могло распространять своих действий на все отделы попечительности» и потому сосредоточилось почти исключительно на детях бедноты. К концу первого двадцатилетия под его опекой были одно постоянное убежище, два дневных пристанища, а также бесплатные квартиры для стариков; рукодельня же, открытая в самом начале, скоро закрылась.

Убежище для бедных детей

Это было главное и самое долговечное дело общества. Начиналось оно скромно: на даче главного командира в Летнем саду отвели здание, куда на полное содержание поместили шесть круглых сирот; надзирательницей стала г-жа Крамер. Вскоре Морское ведомство уступило обществу несколько комнат в одном из губернских флигелей, и, приспособив помещение на свой счёт, общество перевело туда постояльцев. По заметкам Кронштадтского вестника, это был 6-й губернский дом, современный адрес ул. Красная д.2

В первые годы в убежище воспитывалось на полном содержании около тридцати детей от трёх до восьми лет, преимущественно круглых сирот или детей, чьи родители были «либо калеки, либо лишённые ума, либо неисправимо предавшиеся пьянству» . Шестилетний опыт показал, что держать в одном заведении мальчиков и девочек неудобно, и с 1873 года приём мальчиков ограничили, а убежище стало почти исключительно женским: к середине 1870-х в нём было около 28–30 девочек. Детей кормили, одевали в одинаковое платье, обучали Закону Божию, чтению, письму, началам арифметики и рукоделию; старших по очереди ставили дежурить на кухне, «чтобы развить в них потребность и привычку к труду». На лето детей вывозили на дачу под Ораниенбаум.

Хозяйственной частью убежища ведали попечительницы: Александра Николаевна Земкова (1867–1871), затем Анна Егоровна Фишвик (1871–1882), позже Е. А. Остелецкая. Повседневный надзор вели начальницы — сначала г-жа Крамер, потом г-жа Логинова и г-жа Яковлева.

Два дневных пристанища

Дневные пристанища решали другую задачу: куда деть детей, пока родители-подёнщики на работе. Ребёнок приходил к восьми утра, переодевался в чистое казённое платье, получал трижды в день еду, учился грамоте и рукоделию и уходил домой к восьми вечера; за день брали по 3 копейки (за некоторых — по 5, а за нищих платила городская дума, и были места бесплатные).

Первое пристанище выросло из маленького дневного приюта, основанного Терезой Петровной Трузсон, дочерью инженер-генерала, и принятого обществом под опеку ещё в первый год. Помещалось оно близ Кронштадтских ворот, во второй западной полубашне. Им заведовали Луиза Петровна Зверева, затем Мария Оттовна Деринг (1869–1879).

Второе пристанище общество открыло 13 мая 1870 года в полицейском доме Морской части — после того как городское управление предложило две бесплатные комнаты с условием, что общество возьмёт под надзор нищенствующих на улицах детей. Им долго ведала Екатерина Степановна Леонардова (1869/1870–1877). В 1873 году пристанище перевели в более просторное помещение в Сиротском доме у Петербургских ворот; там же возникла удачная мысль привлекать старших воспитанниц Сиротского дома к занятиям с малышами.

Через оба пристанища проходило очень много детей: в иные годы — по нескольку тысяч посещений, в среднем по 50–70 детей в день на оба заведения. Содержание одного ребёнка обходилось примерно в 12–15 копеек в день. В 1886 году из-за нехватки средств впервые зашла речь о закрытии второго пристанища; закрыли его в мае 1888 года, а имущество передали в первое пристанище и в убежище.

Рукодельня

Рукодельня, где бедные женщины работали по заказам, а девочек с двенадцати лет учили шитью, действовала с самого начала, но «не совсем отвечала тем надеждам, которые общество на неё возлагало, и средств на поддержание её недоставало». В марте 1870 года её закрыли. Позже навыки шитья и рукоделия давали уже в самих убежище и пристанищах.

Бесплатные квартиры

Призрение (помощь) взрослых сводилось в основном к предоставлению жилья. С 1881 года общество выхлопотало у Морского ведомства помещения во флигелях при бывших Адмиралтейских конюшнях, истратило около 1170 рублей на ремонт и поселило там бесплатно несколько десятков человек. К концу 1880-х в распоряжении общества было около 25–28 комнат (в конюшенных флигелях и в казённом доме Букера), где жили 30–40 человек — по преимуществу престарелые вдовы, служивших в Морском ведомстве и работавших в порту. Этими квартирами много лет заведовала попечительница Анна Фёдоровна Романова.

Кроме того, общество время от времени платило за обучение бедных детей в мужской и женской гимназиях (обычно за одного мальчика и нескольких девочек), выдавало постоянные месячные пособия нескольким старикам и больным и единовременные пособия по случаю смерти, болезни или пожара — но всегда «не иначе, как по удостоверении в действительном их положении».

Огород

Огород при детском приюте общество завело почти с самого начала; к 1874 году он существовал уже не первый год. Летом 1874 года общество попросило крепостное начальство отдать ему во временное пользование ещё один участок на Кронштадтском форштадте под огород, без права что-либо на нём строить, даже сторожевую караулку. По этому ходатайству был составлен план испрашиваемого участка (помеченного литерой «А»), отложившийся в делах Кронштадтского крепостного инженерного управления (РГАВМФ. Ф. 1341. Оп. 4. Д. 5532, 1874 г.). Само дело запрошено в архиве, но к моменту подготовки статьи ещё не получено (срок исполнения около двух месяцев), поэтому пока оно известно только по каталожному описанию.

По данным А. Ю. Мельниковой, испрашиваемый в 1874 году участок находился между нынешними улицей Адмирала Грейга, 19-м кварталом, Кронштадтским и Цитадельским шоссе, почти у самого 19-го квартала. Сейчас это примерно территория бывшего военного городка морских пехотинцев и пожарных у Кронштадтского шоссе и далее до Цитадельского шоссе. Прежний приютский огород к тому времени находился восточнее.

Состав общества

За учреждениями стояли вполне конкретные люди, но их состав за двадцать лет несколько раз менялся.

Софья Александровна Лесовская — основательница и первая председательница (1867–1871). По единодушному отзыву из отчётов, она умела не только подать мысль и довести её до дела, но и «группировать около себя людей, отзывчивых на дела благотворения». Её муж, Степан Степанович Лесовской, был в 1866–1871 годах главным командиром Кронштадтского порта и военным губернатором Кронштадта (позже — управляющий Морским министерством). Когда осенью 1871 года его перевели из Кронштадта, Софья Александровна передала дела и вскоре, в 1873 году, скончалась. Основанный ею «фонд детского убежища» (она первой внесла в него 300 рублей) должен был со временем обеспечить приют собственным капиталом.

Александр Ильич Зеленой — первый секретарь общества (1867–1878), затем член комитета. Это известный моряк и педагог, адмирал (1880), член Адмиралтейств-совета, с 1872 года начальник Технического училища Морского ведомства в Кронштадте). Его жена Софья Ивановна Зеленая была помощницей председательницы все первые одиннадцать лет (1867–1878). Семья Зеленых оставалась в числе деятельных членов и позже.

Анна Дмитриевна Казакевич — вторая председательница (1871–1883), супруга главного командира Кронштадтского порта адмирала Петра Васильевича Казакевича. При ней капитал общества вырос примерно с 7,5 до 29 тысяч рублей. Ей принадлежали и многие «внешние» начинания: бесплатная столовая для погорельцев 1874 года, продажа дешёвого хлеба в 1880–1881 годах, сбор помощи семьям балканских славян в годы войны 1877–1878 годов, постоянная забота о бедных учащихся. За эти заслуги в 1884 году её и её мужа избрали почётными членами .

Эмилия Романовна Шварц — третья председательница, с конца 1883 года, супруга нового главного командира Кронштадтского порта. Заметив, что с середины 1870-х падают и число членов, и поступления, она занялась прежде всего восстановлением средств: к 1892 году число членов выросло с 72 до 113, а взносы и пожертвования увеличились примерно до двух с лишним тысяч рублей в год. При ней вошли в обычай большие детские праздники в Морском собрании.

Долгие годы общество держалось на нескольких бессменных должностных лицах. Казначеями были вице-адмирал Дмитрий Иванович Кузнецов (1867–1869) и затем генерал Иван Петрович Комаровский (1869–1885); его многолетним помощником — Пётр Алексеевич Галахов (1869–1892), который, среди прочего, вёл столовую для погорельцев 1874 года. Секретарём более десяти лет был капитан 1 ранга Михаил Степанович Белихов (с середины 1870-х до 1886 года), составлявший подробные годовые отчёты. Членом комитета со дня основания до 1888 года оставался бывший городской голова, потомственный почётный гражданин Филипп Степанович Степанов; среди первых членов комитета были также генерал-лейтенант барон Евгений Богданович Тизенгаузен, контр-адмирал А. Н. Андреев и Александр Иванович Геппенер.

Заметную роль играли те, кто помогал обществу не деньгами, а трудом и знаниями. Детей убежища и пристанищ много лет лечили бесплатно врачи — в первые годы М. Г. Иващенко и М. И. Акифьев, затем доктор Тундерман (1871–1882) и другие; лекарства бесплатно отпускал аптекарь Константин Фёдорович Глоков (1867–1881). Лютеранский пастор Эмиль Боссе держал кухню для бедных, на которой кормили погорельцев. Закон Божий, грамоту и пение в убежище преподавали безвозмездно местные священники и учителя.

Наконец, дело держалось на жертвователях. Кроме великой княгини Александры Иосифовны и великого князя Алексея Александровича (тоже вносившего по 50 рублей в год), общество в эти годы получило крупные дары: 2000 рублей по завещанию вдовы купца Марии-Екатерины-Доротеи (далее М.Е.Д) Дитц на детское убежище; 500 рублей от купца Н. Г. Сидорова; дом с участком по Павловской улице от купца Сорокина; 1000 рублей от американца Люба, владельца яхты Нью-Йоркского яхт-клуба, который, пребывая в Кронштадте, прислал эти деньги через консула и был избран почётным членом. В 1870 году, на другой день после большого пожара, почётный гражданин В. Р. Мейнард вручил председательнице 2000 рублей для самых пострадавших.

К самому концу рассматриваемого двадцатилетия в жизни общества всё заметнее становится протоиерей Иоанн Ильич Сергиев — св. прав. Иоанн Кронштадтский. С конца 1880-х он жертвовал обществу очень большие по местным меркам суммы (по 800–1500 рублей в год), и в знак уважения, в марте 1887 года, во время приезда в Кронштадт, великая княгиня посетила основанный им Дом трудолюбия, а затем приняла комитет благотворительного общества.

Помощь при бедствиях

Несколько раз обществу приходилось браться за дела, выходившие за рамки его обычной работы, — и именно по ним видно его место в городе.

Пожар 1870 года. В ночь с 20 на 21 сентября выгорело 62 жилых строения — три улицы целиком: Галкина, Викторская и Чеботарная (современные Пролетарская и Мануильского, Викторская была между ними, сейчас застроена) от Петербургского проспекта до площади вдоль Нового адмиралтейства. Больше двух тысяч горожан, преимущественно из рабочих и беднейших классов, остались без крова. Денег на помощь стеклось небывало много — около 10 269 рублей; среди жертвователей были государыня императрица, члены императорской фамилии, а В. Р. Мейнард, как сказано выше, дал 2000 рублей сразу. Общество образовало особую комиссию (она заседала в городской думе 26 раз), приняло на бесплатное содержание детей погорельцев в дневных пристанищах и через кухню пастора Боссе и нанятый дом кормило и приютило пострадавших.

Пожар 1874 года (в ночь с 20 на 21 октября, крупнейшей пожар выжегший все в округе нынешнего Владимирского собора и Гостиного двора). Общество устроило временную столовую, где больше месяца до 200–300 погорельцев ежедневно бесплатно получали горячую пищу; заведовал ею П. А. Галахов. Остатки громадного «пожарного» капитала — вместе с новыми взносами свыше 22 тысяч рублей — позже передали в распоряжение общества, и оно раздавало эти деньги пострадавшим более десяти лет, до 1886 года.

Помощь за пределами города. В 1876–1878 годах, в годы войны на Балканах, общество собрало и сшило более 500 предметов тёплой одежды для сербских, черногорских и болгарских семей и отправило их в двенадцати больших ящиках; сбор с одного из народных гуляний (около 1100 рублей) тоже пошёл на эту цель. В 1879 году общество уделило часть средств погорельцам Оренбурга.

Дешёвый хлеб (1880–1881). В пору резкого вздорожания хлеба общество по почину председательницы А. Д. Казакевич добилось у Морского ведомства отпуска муки по заготовительным ценам и стало печь и продавать беднякам до 100 пудов хлеба в день — не дороже 3 копеек за фунт. Эта мера, по свидетельству отчётов, помогла сбить цену на хлеб и в городе в целом.

Деньги на всё это добывали не столько крупными взносами, сколько множеством мелких сборов и устройством развлечений. Главным источником долго были народные гулянья в Летнем саду с лотереей-аллегри — их особенно успешно ставила супруга контр-адмирала Варвара Павловна Шкот (одно гулянье 1871 года дало 1900 рублей чистого дохода), а позже контр-адмирал А. Я. Хоменко. Сюда же добавлялись маскарады, концерты, любительские спектакли, детские праздники и пожертвования «взамен визитов», когда на Пасху и Новый год кронштадтцы вместо разъездов по гостям опускали деньги в кружки в Морском и Коммерческом собраниях. Когда в 1875 году правительство запретило лотереи-аллегри, доходность гуляний заметно упала, и обществу пришлось искать новые способы.

Средства общества

Финансовая история общества заслуживает отдельного разбора и, вероятно, станет предметом особой публикации; ниже только самые общие данные.

За первый «неофициальный» год общество собрало и раздало около 1666 рублей. Через три года после открытия капитал составлял уже около 9740 рублей; а начинался он с 300 рублей, которые первой внесла С. А. Лесовская. За 1867–1871 годы в распоряжение общества поступило в общей сложности свыше 32 тысяч рублей, включая пожарный капитал 1870 года. К 1877 году все капиталы превышали 18 тысяч, к 1884-му достигли 28–29 тысяч рублей; средний годовой оборот в 1880-е держался около 6–8 тысяч рублей.

Содержание было устроено разумно: общество делило расходы на «обязательные» (убежище и пристанища) и «случайные» и старалось проценты с капитала пускать на текущие нужды, не трогая запасного капитала. Содержание убежища обходилось примерно в 1800 рублей в год, каждого ребёнка в пристанище — в 12–15 копеек в день.

Большой проблемой оставалась убыль членов. На открытии общество насчитывало 2 почётных, 70 действительных членов и 47 соревнователей; к концу первого года их было уже около 225. Но Кронштадт — город служилый и подвижный: люди переводились по службе, и к 1876–1877 годам число членов упало больше чем вдвое (до 103), а к 1883 году — до 72. Отчёты общества прямо связывают это и с переездами, и с тем, что в городе появилось много других благотворительных учреждений, оттягивавших часть пожертвований.

Двадцать лет спустя

К двадцатой годовщине, к 1 ноября 1887 года, общество подошло сложившимся и устойчивым. Его узнаваемым лицом оставались убежище имени великой княгини Александры Иосифовны на несколько десятков девочек-сирот и дневные пристанища, через которые ежедневно проходили десятки детей. Денежные пособия, плата за гимназию, бесплатные квартиры для стариков дополняли картину.

В эти годы вошли в обычай большие детские праздники в Морском собрании. Праздник 7 апреля 1887 года собрал больше 800 гостей: зал, обращённый в «тропический сад», лотерея, базар дамских рукоделий, туманные картины; в кассу общества поступило 1110 рублей, немало для небольшого Кронштадта.

В юбилейном очерке 1892 года первые двадцать лет будут названы «преимущественно созидательным периодом»: за это время основаны все главные учреждения, накоплен капитал, доходы с которого обеспечивали содержание убежища «на вечные времена», и выработан устойчивый порядок работы. Двадцать лет спустя после открытия можно было подвести итог: за это время сотни детей получили кров, пищу, одежду и обучение, а взрослые бедняки — посильную помощь, и держалось всё это «не тысячами и не сотнями рублей, а мелкими пожертвованиями местного населения».

АШ, 2026

---

Источники:

1. 1. 1. 1. 1. Российский государственный архив Военно-Морского Флота (РГАВМФ). Ф. 410 (Канцелярия Морского министерства). Оп. 2-2. Д. 3083: «О присвоении приюту Кронштадтского благотворительного общества имени вел. кн. Александры Иосифовны и переименовании его в „убежище для бедных детей“», 1869–1870 гг.
            2. Российский государственный архив Военно-Морского Флота (РГАВМФ). Ф. 1341 (Кронштадтское крепостное инженерное управление). Оп. 4. Д. 5532: «Часть генерального плана Кронштадтского форштадта с показанием местности под лит. А, просимой благотворительным обществом во временное владение под огород без постройки караулки», масштаб 100 саж.; 1874 г. (делопроизводственный № 2757).
            3. Кронштадтский вестник. Использованы, в частности, номера: № 125, 126, 128, 129, 130, 131, 146, 149 за 1867 г.; № 138, 140–141 за 1868 г.; № 79, 125, 147 за 1869 г.; № 7, 112 за 1870 г.; № 5, 7, 8 за 1871 г.; № 10, 15, 16, 64 за 1872 г.; № 28 за 1874 г.; № 12 за 1876 г.; № 148 за 1878 г.; № 128 за 1880 г.; № 47, 48 за 1881 г.; № 34 за 1884 г.; № 13 за 1886 г.; № 33, 41–42, 43 за 1887 г.
            4. Отчёт о состоянии дел Кронштадтского благотворительного общества за 1869–1870 год, РГИА Ф. 1101 Оп. 1 Д. 742
            5. Отчёт Кронштадтского благотворительного общества за 1889, 1892 и 1895 годы (отдельные печатные издания, типография «Кронштадтского вестника», 1890, 1893, 1896). — электронная копия предоставлена РНБ.
            6. Очерк 25-летнего существования Кронштадтского благотворительного общества. Приложение к отчёту за 1892 год. Кронштадт, 1893. — электронная копия предоставлена РНБ
            7. Тимофеевский Ф. А. Краткий исторический очерк двухсотлетия города Кронштадта. Кронштадт, 1913.
            8. Крупные пожары в истории Кронштадта. Статья автора — oldkotlin.ru
            9. Лесовской, Степан Степанович — Википедия
            10. Зеленой, Александр Ильич — Википедия

---