Музыкальные сообщества Кронштадта второй половины XIX века

Во второй половине XIX века морской город Кронштадт превратился в один из заметных центров музыкальной жизни Российской империи. Несмотря на репутацию сугубо военного порта, к 1860-м годам здесь возникла активная светская культурная среда. Уже в начале 1861 года в Кронштадте появились первые музыкальные общества – одно для мужчин и одно для женщин. Эти любительские объединения, используя гостеприимство Морского собрания (офицерского клуба), начали регулярно проводить музыкальные вечера, репетиции и концерты, способствуя развитию вкуса публики к серьёзной музыке. В дальнейшем музыкальная инициатива горожан привела к созданию отделения Императорского Русского музыкального общества (ИРМО) и музыкальной школы, а к концу века – к рождению кружка любителей музыки и пения, объединившего широкие слои населения.

Каждое из этих сообществ сыграло свою особую роль в истории города. Давайте попробуем рассмотреть каждое из них в отдельности, посмотрим как они были устроены, какую музыку исполняли и было ли различие репертуара между Кронштадтом и Санкт-Петербургом.

Мужское музыкальное общество

Мужское музыкальное общество (так называемое кронштадтское музыкальное общество) было основано одним из первых – в начале 1861 года – группой местных любителей музыки мужского пола. Его собрания проходили в зале Морского собрания, который предоставлял помещением и музыкальные инструменты для репетиций. Цель общества определялась как стремление «исполнением вокальных и инструментальных пьес соединить любителей музыки в Кронштадте, доставить им приятное препровождение времени и содействовать развитию в них вкуса и любви к классическим музыкальным произведениям». Другими словами, мужское общество ставило задачу как просветительскую, так и досуговую – объединить разрозненных музыкантов-любителей и прививать публике интерес к высокому музыкальному искусству.

 Музыка звучащая на концертах Кронштадтских обществ второй половины 1870 -х. 

Даргомыжский — «Ночевала тучка золотая».

Первоначально в уставе этого общества женщин в качестве участниц не предусматривалось – это был сугубо мужской кружок. В самой прессе того времени отмечалось, что встал вопрос, как называть объединение, раз туда «дамы не допускаются»; решили, однако, именовать его просто «Кронштадтским музыкальным обществом», без указания на пол. Члены-мужчины собирались еженедельно (примерно раз в неделю) в выделенной комнате Морского собрания для совместного музицирования. Репертуар подбирался преимущественно из вокальной и камерно-инструментальной классики: предпочтение отдавалось исполнениям вокальных квартетов, а также инструментальных трио, квартетов, квинтетов и т.п.. Таким образом общество стремилось развивать у участников и слушателей вкус к серьёзной музыке, исполняя в приватной обстановке произведения композиторов-классиков.

Нотное издание 1899 года. Из коллекции автора.

Интересно, что уже в первый год деятельности мужское общество планировало выйти за рамки узкого круга и давать публичные концерты для широкой публики города. Предполагалось несколько раз за зиму организовывать открытые выступления, чтобы содействовать распространению серьёзной музыки в кронштадтском обществе. Однако на практике этим планам помешали некие обстоятельства, и от широкой гласности решили воздержаться. Концерты ограничивались внутренними вечерами для членов, хотя на последний вечер каждого месяца позволялось приглашать гостей. По принятому порядку каждый член общества мог привести с собой не более двух гостей, причём одно и то же лицо из числа жителей Кронштадта допускалось в качестве гостя не более двух раз за сезон. Это ограничение было введено, чтобы побудить любителей музыки вступать в общество на постоянной основе, а не довольствоваться разовыми бесплатными визитами – ведь членам-«слушателям» надлежало платить членский взнос (в то время около 6 рублей в год за сезон). Таким образом общество финансировало свою деятельность за счёт членских платежей и стремилось расширять ряды официальных членов.

Первые концерты мужского общества прошли успешно и получили отклик в местной печати. Уже к началу 1862 года отмечалось, что общество «успело заявить себя несколькими концертами», которые оживили досуг кронштадтцев. Формат этих вечеров, судя по всему, был полу-приватным: члены исполняли разученные произведения перед друг другом и приглашёнными гостями в камерной атмосфере. Публика проявляла интерес – во многом благодаря новизне явления (ранее ничего подобного в городе не было) и стараниям самих участников. Например, исполнение квартетов Мендельсона и других классиков на одном из вечеров произвело благоприятное впечатление, а приглашённая солистка – некая госпожа Пацевич – добавила программе привлекательности. В обществе имелись как инструменталисты (пианисты, струнники), так и певцы-любители, формировались мужской вокальный ансамбль и струнные группы, что позволяло разнообразить концерты.

Что касается организации и руководства, то конкретные имена председателей мужского общества в источниках не названы явно – вероятно, первоначально его возглавляли инициаторы из числа местных офицеров и чиновников, курировавших культурные начинания. Морское собрание, предоставив зал и инструменты, выступало покровителем общества. Можно предположить, что почётным председателем мог быть кто-то из высокопоставленных морских начальников Кронштадта, однако документов об этом не найдено. В любом случае, мужское музыкальное общество 1860-х годов заложило основу для дальнейшего развития организованного музицирования в городе. Именно из его среды и опыта впоследствии выросли более крупные инициативы – такие, как создание отделения Императорского Русского музыкального общества в 1870-х годах.

Дамское музыкальное общество

Одновременно с мужским появилось и дамское музыкальное общество – женский кружок любительниц музыки, основанный также в начале 1861 года. Его возникновение было прямым следствием того, что в мужской кружок женщин не принимали. Кронштадтские дамы, многие из которых владели фортепиано, пением и ценили музыку, решили организоваться самостоятельно. Их общество собиралось по вторникам в одной из комнат того же Морского собрания. Интересно, что в отличие от мужчин, кронштадтские дамы изначально отнеслись к гендерному вопросу более либерально: хотя общество называлось дамским, женщины допускали в свою среду и мужчин (по крайней мере, в качестве аккомпаниаторов или слушателей). Современники с лёгким юмором отмечали эту «любезность» дам, противопоставляя её строгости мужчин.

Музыка звучащая на концертах Кронштадтских обществ второй половины 1870 -х. 

Вольфганг Амадей Моцарт – Andante

Основу занятий женского общества составляло совместное музицирование вокально-хорового характера. Газеты сообщали, что на собраниях дамского общества исполнялись главным образом разнообразные вокальные пьесы. К примеру, упоминается, что во время одного из вечеров были спеты квартеты Мендельсона на русском языке, изданные Русским музыкальным обществом в Петербурге. Вероятно, речь идёт о популярных тогда переложениях известных хоровых сочинений, доступных для домашнего музицирования. Не исключено, что дамы разучивали дуэты, романсы, хоровые сцены из опер – то есть репертуар, позволяющий проявить вокальные данные. Аккомпанемент им могли обеспечивать приглашённые пианисты (те же мужчины-любители, либо учителя музыки из города).

Нотное издание конца 19 — начала 20 века. Из коллекции автора

Как и мужское, дамское общество преследовало цель приятного и полезного времяпрепровождения, объединяя любителей музыки для регулярных встреч. Формального устава у него поначалу не было – по крайней мере, в 1862 году отмечалось, что о новом обществе известно немного, и что «вероятно со временем дамы издадут свой устав». Это позволяет предположить, что женский кружок носил более неофициальный характер, возможно, собираясь на основании устной договорённости и под покровительством супруг высокопоставленных лиц Кронштадта. В печати тех лет фамилии участниц почти не приводятся. Лишь вскользь упоминаются отдельные личности: так, в фельетоне 1862 г. фигурирует та же госпожа Пацевич – вероятно, одна из активных участниц или солисток. Можно предположить, ядро общества составляли жёны офицеров и чиновников, имевшие музыкальное образование или навыки.

Деятельность дамского музыкального общества, судя по отрывочным сведениям, ограничивалась частными музическими вечерами. Публичных концертов оно, по-видимому, не устраивало (по крайней мере, нет данных об этом в прессе). Тем не менее, его появление сыграло значимую роль: женщины получили возможность реализовать свой артистический потенциал, а музыкальная жизнь Кронштадта стала более разнообразной. Более того, конкуренция и взаимодействие мужского и женского обществ стимулировали общий интерес публики к музыке. Нередко мужчины-музыканты помогали дамам в разучивании произведений, аккомпанировали на фортепиано, вместе выступали на домашних концертах. Можно сказать, что эти два параллельных общества 1860-х годов заложили традицию любительских музыкальных объединений в городе.

К началу 1870-х годов в Кронштадте уже существовало много отдельных кружков любителей музыки, проводивших концерты и музыкальные вечера практически ежедневно. Помимо мужского и женского, могли возникать и другие камерные объединения по интересам (струнный квартет, вокальный кружок и т.п.). Однако разобщённость и ограниченные средства мешали им добиваться высокого исполнительского уровня и разнообразия программ. Чтобы преодолеть эти недостатки и объединить рассеянные силы, зрелая музыкальная общественность города пришла к мысли о создании единого общества, подойдя более основательно.

Кронштадтское отделение Императорского Русского музыкального общества

Обложка отчета Кронштадтского отделения Императорского русского музыкального общества за 1874/75 и 1875/76 г.г. Предоставлено РНБ.

В 1870-е годы музыкальная жизнь Кронштадта получила новый импульс с приходом профессиональных музыкантов и поддержкой столицы. Станислав Осипович Таборовский – выдающийся скрипач, композитор и педагог – поселился в Кронштадте в 1874 году. Таборовский имел блестящее образование (окончил Брюссельскую консерваторию с золотой медалью) и богатый опыт концертной деятельности в Европе. С его прибытием появилась возможность значительно поднять уровень местного музицирования: привлечь хороших исполнителей на разных инструментах, наладить систематическое обучение музыке и организовать полноценный оркестр и хор. Таборовский и другие энтузиасты (среди них видную роль играл В. Ф. Плюцинский, на 1874 год старший офицер Кронштадтской крепостной артилерии) выдвинули идею объединения всех кружков в одно большое общество – «Музыкальный кружок». Этот кружок задумывался не просто как любительское объединение для собственного удовольствия, но и как структура, способная осуществлять просветительские задачи Императорского Русского музыкального общества. Планировалось впоследствии добиться статуса местного отделения ИРМО с самостоятельным управлением.

Идея быстро получила развитие. Был разработан устав «Кронштадтского музыкального кружка», и при представлении его на утверждение высокому начальству случилось знаменательное событие. Великий князь Константин Николаевич (главный командир флота и фактически куратор Кронштадта) при докладе инициативы милостиво предложил сразу ходатайствовать об открытии в Кронштадте полноценного Отделения Императорского Русского музыкального общества. То есть, вместо того чтобы действовать долгое время как частный кружок, кронштадтским музыкантам предложили присоединиться к авторитетному имперскому обществу на правах филиала. Это предложение оказалось очень своевременным: к 1874 году в городе действительно накопилось «огромное количество музыкантов, хоров, оркестров» – от любительского струнного квартета и 60-голосого вокального кружка до большого хора морведомства и военного оркестра портовой команды. Не хватало только квалифицированных педагогов и организаторов, которые направили бы эти силы в русло систематического развития.

В декабре 1874 года в Кронштадте официально открылось Отделение ИРМО. Согласно Высочайше утверждённому уставу ИРМО, были избраны первые руководители отделения. В состав Дирекции вошли пять директоров: А. С. Гриппенберг (избран председателем), А. Г. Деринг, С. А. Зеленой, В. Ф. Плюцинский (стал помощником председателя и казначеем) и С. О. Таборовский. Кандидатами в члены дирекции были К. В. Головизнин, Л. А. Поморский и А. В. Ружек. Открытие отделения дало ему право действовать под эгидой ИРМО и пользоваться поддержкой Главной дирекции общества в Петербурге. Были опубликованы основные положения устава ИРМО для сведения публики и установлен размер взноса за звание «постоянного гостя». Статус «постоянного гостя» фактически означал подписку на концерты, значительное число записавшихся таким образом любителей сразу обеспечило создало первоначальный капитал для начинающего общества. Одновременно росло число членов-исполнителей – активных музыкантов, вступивших в отделение для участия в концертах, что позволило приступить к полноценной организации оркестровой и хоровой частей.

С самого начала кронштадтское отделение ИРМО развернуло многостороннюю деятельность. Наиболее трудоёмкой задачей было создание с нуля любительского симфонического оркестра. Это дело безвозмездно возглавил С. О. Таборовский – опытный скрипач и дирижёр. Он лично обучал и репетировал оркестрантов-любителей, составляя программы и подбирая репертуар. Одновременно другой педагог, А. И. Евгениев, взялся за устройство классов пения: под его руководством образовался хор любителей, который также начал выступать и внес разнообразие в программы вечеров. Уже в неполном сезоне 1874/75 (с момента открытия зимой до весны) отделение успело провести 7 музыкальных вечеров (помимо двух, ранее устроенных «Музыкальным кружком» до официального открытия). Эти концерты проходили в большом зале Морского собрания, который старшины собрания любезно предоставляли бесплатно для всех мероприятий ИРМО. В программах участвовали созданные силами отделения оркестр и хор любителей, исполняя сочинения, соответствующие требованиям устава ИРМО (т.е. произведения классического направления). В отчётах отмечалось, что благодаря объединению сил и притоку новых членов качество исполнения заметно возросло, а публике были предложены более содержательные и разнообразные концерты, чем это удавалось отдельным кружкам прежде.

Музыка звучащая на концертах Кронштадтских обществ второй половины 1870 -х. 

Михаил Глинка — Вальс «Фантазия»

Помимо обычных музыкальных вечеров, отделение дало и благотворительный духовный концерт (церковной музыки), повторённый в пользу Кронштадтского отделения Общества спасения на водах. Благотворительность вообще заняла важное место в деятельности общества, находя отклик у местной публики. Финансово первый же сезон завершился успешно: за 1874/75 год отделение выручило около 2471 руб., из которых покрыты расходы на освещение, печать программ и устава, гонорары некоторым исполнителям, мелкий инвентарь и пр. (всего около 716 руб.), приобретён концертный рояль фирмы Беккер за 1000 руб., а остаток 659 руб. перешёл на следующий год. Эти средства решено было направить на главную цель – открытие при отделении музыкальных классов (школы) для систематического обучения желающих музыке. Столкнувшись с трудностью найти подходящее помещение (свой дом у общества отсутствовал), дирекция добилась от директора Кронштадтского реального училища Ф. А. Александрова согласия предоставить классы в здании училища в свободное время. Это позволило уже со следующего года начать регулярное преподавание.

В последующие годы кронштадтское отделение ИРМО продолжало набирать силу. Музыкальная школа при нём предлагала занятия по игре на различных инструментах и по теории музыки за весьма умеренную плату. Благодаря этому многие юноши и девушки из не самых богатых семей получили возможность учиться музыке под руководством квалифицированных педагогов (среди преподавателей были сам Таборовский – по скрипке и гармонии, А. И. Евгениев – по вокалу и хору, а также приглашённые учителя фортепиано, духовых и пр.). Каждый год число учеников росло, приходилось расширять штат преподавателей, приглашая новых лиц. Деятельность отделения всё более расширялась и охватывала как просветительскую функцию (обучение молодежи), так и концертную. При этом финансирование оставалось хронически скудным: общество держалось на членских взносах, платежах «постоянных гостей» и нерегулярных пожертвованиях. Газета отмечала, что хотя польза, приносимая музыкальным обществом и школой городу, несомненна, однако публика не всегда проявляла достаточное сочувствие и материальную поддержку. Например, кассовые сборы на концертах общества порой уступали сборам от разовых гастрольных концертов столичных артистов (приводился пример концерта графини Д. Садовской, собравшего больше средств). Это объяснялось, скорее, недостаточной осведомлённостью публики о значении и нуждах общества – раз в год печатаемый отчёт о деятельности мало кто читал внимательно. Тем не менее, проводимые обществом отчётные ученические концерты (испытания) в зале Коммерческого собрания привлекали публику и наглядно демонстрировали успехи учеников, ставя школу под общественный контроль.

Центральной фигурой всего этого движения был, безусловно, Станислав Осипович Таборовский – вдохновитель и руководитель. Его «неутомимые и энергические труды» снискали ему всеобщее уважение кронштадтцев. Современники признавали, что при скудости кассы отделения непомерные труды Таборовского почти не вознаграждаются – фактически он служил музыке в городе почти бескорыстно, за идею. Чтобы выразить ему поддержку, весной 1879 года общество организовало бенефисный концерт С. О. Таборовского. Объявление о нём гласило, что через 5 лет после основания общества состоится концерт его директора, известного всему Кронштадту своей деятельностью во благо музыкального дела. Отмечалось, что за эти пять лет существования музыкального общества и школы множество молодых людей получили возможность обучаться музыке за небольшую плату под просвещённым руководством Таборовского. Горожане были призваны откликнуться на мероприятие и поддержать учителя.

19 марта 1879 года в зале Морского собрания прошёл концерт-бенефис Таборовского и имел блестящий успех. Зал был довольно полон, а в музыкальном отношении программа удалась полностью. Несмотря на то, что анонсированный столичный гость – флейтист г-н Пуни – в последний момент не приехал, публика нисколько не жалела: напротив, концерт показал, что «музыкальное дело в нашем городе трудами г. Таборовского поставлено так твёрдо, что и без участия столичных артистов концерты могут состояться самостоятельно». Действительно, весь концерт был выполнен исключительно местными силами и отличался превосходным исполнением номеров. Сам виновник торжества, Станислав Осипович, занял выдающееся место в программе: он артистично сыграл, в частности, знаменитый концерт Паганини для скрипки, вызвав бурные аплодисменты зала. После каждой пьесы его вызывали на поклоны, выражая не только восхищение мастерством скрипача, но и благодарность за всю его деятельность по развитию музыкального образования в Кронштадте. В концерте приняли участие и другие талантливые исполнители города. Большим успехом пользовалась певица г-жа А. О. Гаген-Торн, обладавшая прекрасным поставленным голосом – её блестящее исполнение сложнейшей арии из оперы «Семирамида» (Россини) было особо отмечено слушателями. Фортепианный концерт Мендельсона (солист А. И. Бернард) с сопровождением любительского струнного оркестра прозвучал стройно и вдохновенно. Оркестр вообще уверенно исполнил даже сложные вещи, например увертюру «Ночной лагерь в Гранаде» (комп. Ф. Эркеля) – публика тепло приняла эти исполнения. Завершившийся концерт стал достойной финальной точкой очередного сезона вечеров кронштадтского отделения ИРМО и наглядно продемонстрировал высокий уровень, которого достигли местные любители музыки под руководством Таборовского.

Альбом «Поход эскадренного броненосца «Пересвет» из Кронштадта на Дальний Восток». Корабельный оркестр. goskatalog.ru

Кроме публичных концертов, отделение ИРМО активно взаимодействовало с другими учреждениями города. Преподаватели общества обучали музыке не только своих учеников, но и, например, воспитанников Морского инженерного училища: известно, что в марте 1879 г. проводилось годичное музыкальное испытание кадетов училища, где хором дирижировал учитель пения А. П. Евгеньев (очевидно, тот же А. И. Евгениев), а за фортепиано аккомпанировал г-н Дютт. Такие мероприятия говорили о проникновении музыкального воспитания и в военную среду Кронштадта – флотское командование понимало культурное значение музыки для офицеров и матросов. Не случайно один из рецензентов замечал: «в дальних плаваниях музыка составляет одно из лучших украшений кают-компании и придаёт особенную прелесть беседе вдали от родины».

Подводя итог этому периоду: кронштадтское отделение ИРМО в 1874–1880-х годах стало центром музыкальной жизни города. Оно успешно функционировало около десятилетия, до тех пор, пока не произошло неизбежное снижение активности, связанное с отъездом или уходом ключевых фигур. Согласно энциклопедическим данным, С. О. Таборовский около 1885 года покинул Кронштадт и переехал в Петербург на покой; с его уходом музыкальные классы отделения были закрыты. Вероятно, и само отделение прекратило регулярную деятельность примерно тогда же, ибо заменить Таборовского равной фигурой не представлялось возможным. Тем не менее, наследие было значительным: сотни горожан приобщились к музыке, были подготовлены новые кадры музыкантов-любителей, вырос общий культурный уровень. Даже после фактического прекращения работы отделения ИРМО традиции кронштадтского музицирования не угасли – напротив, в 1890-е годы они получили новое продолжение в иных организационных формах.

Кружок любителей музыки и пения

Устав Кронштадтского кружка любителей музыки и пения

Обложка устава Кронштадтского кружка любителей музыки и пения. Предоставлено РНБ.

Спустя примерно десятилетие после свертывания деятельности отделения ИРМО, в Кронштадте возникла новая инициативная группа, стремившаяся возродить любительское музыкальное движение на широких началах. В конце 1895 года было создано общество под названием «Кронштадтский кружок любителей музыки и пения». Его основателями стали энтузиасты города – М. И. Галлафре и О. Е. Надеждин, которые выступили с инициативой организации кружка. Учредительное собрание кружка состоялось в конце 1895 г., после чего устав нового общества был подан на утверждение. 19 января 1896 года министр внутренних дел утвердил устав кронштадтского кружка. Это означало официальное признание общества и легальное право на деятельность. Отпечатанный буклет устава вышел в Кронштадте в типографии «Кронштадтского вестника» в 1896 г..

Согласно уставу, цель кружка состояла в содействии развитию всех отраслей музыкального искусства в городе. Для достижения этой цели кружку предоставлялось право собираться в своем помещении для совместного разучивания музыкальных произведений, формирования хоров и оркестра, организации концертов для членов, а также устройства платных публичных концертов с благотворительной целью. В отличие от первых обществ, членами кружка могли быть лица обоего пола. Существовало разделение на почётных членов и действительных членов: почётными по положению приглашались кронштадтский военный губернатор, комендант крепости и городской голова (с их согласия), а также лица, особо заслуженные перед кружком или известные в местном музыкальном обществе. Почётные члены имели право посещать собрания бесплатно. Действительными членами становились активные участники-исполнители, принимаемые по рекомендации и тайным голосованием совета. Для расширения творческих возможностей устав допускал приглашение советом постоянных гостей – так называли музыкантов-не членов, которые могли участвовать в концертах кружка на бесплатной или платной основе, по особому приглашению.

Организационная структура кружка была достаточно демократичной: делами управлял выборный совет из 3 членов (и 6 кандидатов в члены совета). Совет из своего состава избирал председателя, секретаря и казначея. Предусматривалось, что хормейстер и капельмейстер (дирижёр оркестра) кружка приглашаются на все заседания совета с правом совещательного голоса. Общее собрание членов кружка созывалось по мере надобности, но не реже раза в год, и было высшим органом – оно утверждало отчёты, сметы, избирало совет, определяло размеры взносов и т.д.. Финансирование кружка складывалось из членских взносов, процентов с капитала (если будет накоплен фонд), отчислений с публичных концертов и добровольных пожертвований. Расходы должны были идти по смете, утверждаемой общим собранием, а годовой отчёт представлялся кронштадтскому военному губернатору для надзора. Интересной деталью устава было положение о жетонах для членов: кружку позволялось иметь свои членские жетоны, но носить их следовало не на одежде, а как брелок на цепочке часов, и форма жетона требовала утверждения военным губернатором. Это подчёркивало официальность статуса общества и некоторую корпоративную гордость его членов.

Первый состав руководства кружка, судя по имеющимся документам, был следующим: председателем совета стала М. И. Галлафре (так подписан опубликованный финансовый отчёт), казначеем – А. М. Сокольников. Вероятно, О. Е. Надеждин также вошёл в совет или стал кандидатам в члены совета. Отдельной штатной должности музыкального руководителя устав не предусматривал, но на практике кружку понадобились дирижёры для хора и оркестра. Вскоре после основания кружок обрёл энергичного хормейстера – некоего г-на Антоновича, который ранее уже жил в Кронштадте и теперь вернулся. Именно ему было поручено руководство хором. За оркестр, вероятно, отвечал кто-то из опытных исполнителей – в прессе часто упоминается г. Владимиров как активный помощник учредительницы Галлафре. Возможно, Владимиров дирижировал или координировал работу оркестра кружка.

Музыка звучащая на концертах Кронштадтских обществ второй половины 1870 -х. 

Бетховен – увертюра «Прометей» (Prometheus)

Материальной базы у нового общества практически не было, но помогли старые связи: директор Кронштадтского реального училища В. В. Фридрихсберг предоставил зал училища для репетиций кружка безвозмездно. Таким образом, регулярные занятия стали проводиться дважды в неделю – например, объявление гласило, что в понедельник 10 февраля 1896 г. состоится собрание кружка: в 7 ч вечера – класс теории, в 8 ч – репетиция хора, в 9 ч – оркестра. Разделение по часам говорит о чёткой организации учебного процесса: сначала давались уроки по теории музыки, затем шла хоровая проба, потом оркестровая. Вероятно, такие двуразовые еженедельные репетиции (например, по понедельникам и четвергам) позволили любителям относительно быстро подготовить репертуар для первых выступлений.

Кружок изначально декларировал благотворительные и просветительские цели. В программной статье отмечалось, что цель его двояка: (1) «музыкальный обмен любителей музыки», т.е. совместные занятия ради саморазвития, и (2) устройство концертов с благотворительной целью при крайне низких ценах на билеты, чтобы сделать музыку доступной всем слоям. Общественность Кронштадта встретила появление кружка с интересом. Уже через месяц после утверждения устава кружок подготовил свой первый публичный концерт. Как и планировалось, он носил явный благотворительный характер: был назначен на 23 февраля 1896 года и предназначался в пользу Общества пособия бедным учащимся (местной благотворительной организации). Анонс концерта подчёркивал «симпатичную цель» мероприятия и обещал интересную и разнообразную программу с участием солистов, хора и оркестра кружка. Цены на билеты были символическими (настолько низкими, что их снизили до минимальных, чтобы привлечь как можно более широкую публику, – конкретные цифры не приводятся, но по аналогии можно предположить десятки копеек).

Первый концерт кружка 23 февраля состоялся в зале Коммерческого собрания и прошёл с большим успехом, превзойдя ожидания скептиков. Газета «Котлин» отмечала, что концерт «высоко поднял знамя молодого кружка», отлично зарекомендовав его учредителя г. Галлафре и её помощников гг. Владимирова и Антоновича. Программа была очень разнообразна: включала сольные номера, дуэты, трио, хоровые исполнения и оркестровые пьесы. Исполнение всех этих разножанровых номеров, по отзывам, «не оставляло желать лучшего» – уровень подготовки любителей был неожиданно высок. Публика переполняла зал, многие номера вызывали бурные аплодисменты и просьбы исполнить «на бис» снова. Например, особенно поразило слушателей вокальное мастерство г-жи Элленбоген – её сольную партию публика заставила повторить несколько раз. Также бисировались дуэты и трио в исполнении членов кружка – упоминаются некие г-жа Брянцова (Брянцева) и некто А. А. Д. (вероятно, инициалы одного из певцов). Дуэт этих исполнителей и трио с участием молодого тенора г-на Н. были настолько хороши, что тоже звучали дважды. Фортепианный дуэт на двух роялях в исполнении пианисток г-ж Шевкуненко произвёл отличное впечатление, показав их высокую технику. Отдельно отмечалось аккомпанементное мастерство M-me Пузановой, которая взяла на себя неприметную, но чрезвычайно трудную задачу концертмейстера и справилась блестяще, проявив музыкальность и технику. Хор кружка оказался довольно многочисленным и хорошо слаженным – его пение прозвучало очень хорошо. Оркестр любителей также удивил слушателей прекрасным исполнением даже трудных произведений, что свидетельствовало о музыкальных способностях его участников. В зале собралось очень много публики (по свидетельству очевидцев – аншлаг), и концерт удался не только художественно, но и в финансовом отношении принёс солидный сбор для благотворительной цели.

Однако столь блестящий дебют не обошёлся без критики. В газете «Кронштадтский вестник» (№ 23 от 25 февраля 1896 г.) появилась неприятная, как выражались современники, «странная и односторонняя рецензия» на концерт кружка. Некий автор под инициалом «г-н Л.» язвительно заметил, что слово «концерт» – слишком громкое название для подобного музыкального вечера дилетантов, и лучше бы называть такие выступления просто публичным состязанием членов кружка. Он сделал намёки, что среди выступавших будто бы были «заправские переодетые музыканты» (т.е. профессионалы под видом любителей), и в конце ехидно обмолвился: «радуемся, что хоть малая толика сбора достанется бедным». По сути, критик ставил под сомнение искренность и значимость усилий кружка – намекал, что результат небольшой и концертом это назвать нельзя. Данная публикация вызвала возмущение как у руководства кружка, так и у благожелательной части общественности. Уже на следующий день в газете «Котлин» вышла развёрнутая ответная статья «По поводу одной музыкальной рецензии», в которой позиция г-на Л. была подвергнута разбору и резкой критике. Автор ответа (подписавшийся «Один из членов кружка») указал, что заметку г-на Л. нельзя назвать ни статьёй (из-за непристойного тона), ни музыкальной рецензией (поскольку в ней отсутствовала собственно музыкальная критика) – это скорее набор неблаговидных намёков и инсинуаций против кружка. По пунктам были опровергнуты претензии критика: во-первых, терминология – если выступление публичное и за вход платят, то это по определению концерт, а «музыкальным вечером» называют исполнение в узком кругу знакомых без платы. Концерты любителей именуются концертами так же, как любительские спектакли не называют «состязанием кружка любителей драматического искусства» – провели ясную аналогию. Во-вторых, г-н Л. подчеркнул, что участники – дилетанты (любители) – но кто же этого не знал? «Ведь сам кружок носит название любительского!» – возразил автор, – никто и не думал выдавать их за профессионалов. Трудности работы с дилетантами очевидны, но и с профессионалами заниматься нелегко – ответственность выше; главное же, что гг. Владимиров и Антонович заслуживают всяческой благодарности за свою любовь к делу и энергию, вложенную в кружок. В заключение автор замечал, что за границей подобные кружки любителей музыки существуют повсеместно под непосредственным покровительством городских голов (мэров). Тем самым он намекал, что и кронштадтскому обществу следовало бы гордиться своим музыкальным кружком и оказывать ему поддержку, вместо того чтобы осыпать насмешками. Полемика в прессе показала, что кружок любителей музыки и пения воспринимался уже не просто как частная инициатива группы лиц, но как социально значимое явление, заслуживающее общественного внимания.

В дальнейшем (после 1896 года) кружок любителей музыки и пения продолжал свою работу, хотя детальные сведения в источниках ограничены. Можно предположить, что он регулярно проводил внутренние музыкальные вечера для своих членов, раз в сезон – публичные благотворительные концерты, а также участвовал в городских мероприятиях. Вероятно, менялся и состав руководства: председателем, возможно, на протяжении долгого времени оставалась М. И. Галлафре (как главный организатор), хормейстер Антонович и другие деятели продолжали руководить художественной частью. Число членов кружка, надо думать, росло по мере притока новых любителей и воспитанников бывшей музыкальной школы ИРМО. В передовых кругах города кружок снискал уважение и поддержку – известно, что городская управа выделяла небольшие субсидии или, как минимум, не чинила препятствий его собраниям. Например, уставом предусматривалось, что военный губернатор имеет право закрыть собрание при признаках нарушения порядка или неблагонадёжности, но никаких подобных инцидентов в хрониках не отмечено – напротив, власти покровительствовали кружку.

На рубеже XIX–XX вв. кронштадтский кружок фактически занял место прежнего отделения ИРМО, став центром музыкальной жизни города. Он успешно функционировал вплоть до бурных событий 1917 года. Первая мировая война, революционные потрясения могли прервать его деятельность – как и многие дореволюционные общества, кружок вероятно либо прекратил существование, либо был реорганизован новыми властями после 1917 г. Тем не менее, вклад этого кружка был значим: он сохранил традиции любительского музицирования в сложный период и сделал музыку доступной для широкой кронштадтской публики, устраивая недорогие концерты и привлекая в искусство новые поколения горожан.

Репертуар и предпочтения

Анализ отчёта Кронштадтского отделения РМО и статей «Кронштадтского вестника» 1862–1900 годов позволяет оценить, какую музыку предпочитали кронштадтцы. На первом месте уверенно стоит Людвиг ван Бетховен: его квартеты (F‑dur op. 18 № 1, c‑moll № 4 op. 18, A‑dur № 5) и оркестровые произведения («Прометей», Andante и финал из Пятой симфонии, Турецкий марш из «Развалины Афин») неоднократно звучали как на публичных вечерах, так и в домашнем музицировании. Не многим уступал Михаил Глинка — первый русский композитор, звучавший в каждом сезоне: репертуар включал его «Вальс‑фантазию», каватину Галицкого и дуэты из оперы «Жизнь за царя». Исполнялись также романсы и хоры Александра Даргомыжского («Ночевала тучка золотая», «Заздравный», дуэт «Миновавших дней очарованье»), ранние симфонии и квартеты Й. Гайдна и В. А. Моцарта, а из зарубежных опер – арии Мейербера и Мендельсона.

Во второй половине столетия репертуар постепенно расширялся. В 1879 году скрипач С. О. Табаровский исполнил концерт Паганини, солистка – арию из «Семирамида» Дж. Россини, а пианист А. И. Бернар – фортепианный концерт Ф. Мендельсона с оркестром; на тех же вечерах звучали дуэты из опер Гуно («Фауст»), Мониушко и серенады самого Таборовского. К 1890‑м годам появились «веристские» новинки: ансамбль из «Сельской чести» П. Масканьи и двойной концерт К. Вебера, хотя критики отмечали, что эти пьесы уступают по художественному уровню концертам Листа, Рубинштейна, Чайковского и Сен‑Санса. Несмотря на обновление, произведения «Могучей кучки» и Чайковского почти не исполнялись – о них упоминали в газетах, но в афишах их не было.

Музыка звучащая на концертах Кронштадтских обществ второй половины 1870 -х. 

Масканьи – интермеццо из оперы «Сельская честь» (Cavalleria rusticana)

Сравнение с музыкальной жизнью Санкт‑Петербурга выявляет провинциальную специфику Кронштадта. В столице на концертах Императорского Русского музыкального общества и в Большом зале Филармонии звучали Бах, Бетховен, Гендель, Гайдн, Моцарт, романтики Мендельсон и Шуман; именно здесь русская публика впервые познакомилась с Берлиозом, Вагнером и Листом. Петербург стал центром национальной школы: в нём сформировалась «Могучая кучка», а программы включали произведения Бородина, Римского‑Корсакова, Мусоргского и Чайковского. Кронштадтские концерты оставались более консервативными: они ограничивались классикой и ранним романтизмом, лишь изредка обращаясь к веристской опере; новые русские и западные направления практически не звучали. Оба города любили Бетховена, Моцарта и оперы Глинки, но столичный Петербург гораздо быстрее включал в репертуар новейшие европейские сочинения и национальные новинки, тогда как Кронштадт довольствовался проверенными произведениями.

Заключение

История музыкальных сообществ Кронштадта второй половины XIX – начала XX века наглядно демонстрирует эволюцию общественной жизни провинциального, хотя и особенного, военного города. От первых любительских кружков 1860-х годов – раздельных для мужчин и женщин – кронштадтцы прошли путь к созданию полноценного филиала Императорского Русского музыкального общества, а затем к широкому демократичному кружку, объединявшему всех любителей музыки. Мужское и дамское музыкальные общества стали первопроходцами: они показали, что даже в суровом гарнизонном городе есть спрос на музыку и эстетические развлечения. Отделение ИРМО придало этой стихийной энергии институтциональную форму: открыло школу, подняло художественный уровень концертов, привлекло профессионалов. И хотя отделение просуществовало недолго, оно оставило после себя поколение обученных музыкантов и привычку к серьёзной концертной деятельности. Кружок любителей музыки и пения в 1890-е годы подхватил знамя, сделав упор на массовость, благотворительность и самодеятельность самых разных слоёв населения.

Музыка звучащая на концертах Кронштадтских обществ второй половины 1870 -х. 

Паганини – концерт для скрипки с оркестром D‑dur (op. 6) Adagio espressivo

Во всех этих сообществах ключевую роль играли яркие личности – энтузиасты и организаторы. С. О. Таборовский своим талантом педагога и дирижёра буквально преобразил музыкальный ландшафт Кронштадта. А. И. Евгениев и другие преподаватели заложили основы хоровой культуры, обучив десятки певцов-любителей. В. Ф. Плюцинский и А. С. Гриппенберг обеспечили административную и финансовую опору отделения ИРМО, используя свои связи и организационные способности. М. И. Галлафре и О. Е. Надеждин вдохнули новую жизнь в музыкальное движение, проявив инициативу «снизу» и сумев сплотить вокруг себя людей разных званий – от гимназистов до отставных офицеров. К ним примыкали и профессионалы (хормейстер Антонович, пианистки Шевкуненко и Пузанова и др.), и одарённые любители (певицы Семёнова, Элленбоген, скрипачи, пианисты и многие другие).

Музыкальные общества Кронштадта не существовали в вакууме – они тесно взаимодействовали с городским сообществом. Морское собрание и командование порта оказывали им покровительство (почётные члены из числа адмиралов и генералов, предоставление залов и инструментов бесплатно). Местные газеты внимательно следили за их деятельностью, нередко становясь ареной дискуссий о роли искусства. Музыкальные общества сотрудничали с другими организациями: училищами (давая уроки и совместные вечера), благотворительными обществами (проводя концерты в их пользу), театральными коллективами (организуя музыкально-литературные вечера). Репертуар, исполнявшийся на концертах, отражал как общеимперские тенденции (популяризация классики – Гайдн, Мендельсон, Бетховен, русские композиторы Глинка, Даргомыжский и др.), так и местные возможности (собственные сочинения Таборовского, ансамбли любителей). Нередко программы включали литературные чтения и драматические сценки, чтобы привлечь более широкую публику и разнообразить вечер – такая практика появилась ещё до основания отделения ИРМО.

К 1917 году, несмотря на все политические и социальные потрясения, в Кронштадте была уже заложена прочная традиция самодеятельного музыкального творчества и просвещения. Музыкальные общества воспитывали публику, приучали её к регулярным концертам и ценности классической музыки. Они же готовили базу для профессионального музыкального образования – многие воспитанники кружков позже поступали в столичные консерватории или становились военными капельмейстерами, учителями музыки. С началом новой эпохи (революции) старые организации либо распались, либо переформатировались, но их дух – «музыка для всех» – не исчез. В этом состоит главное историческое значение рассмотренных сообществ: мужского, женского обществ, отделения ИРМО и кружка любителей музыки и пения. Их деятельность продемонстрировала, что даже в небольшом провинциальном городе можно силами энтузиастов создать живой очаг культуры, объединяющий людей и служащий благородным целям. Этот опыт, безусловно, роднит Кронштадт с другими культурными центрами России того времени и заслуживает самого пристального внимания исследователей музыкальной и общественной истории.

Ш.А.

Список использованной литературы

  1. Кронштадтский вестник. № 9, 1 февраля 1862 г. – Фельетон: «Музыкальное общество: мужеское и дамское».
  2. Новикова Т. Н. Музыкальные общества Кронштадта второй половины XIX века // Система ценностей современного общества. – 2011. – cyberleninka.ru.
  3. Отчет Кронштадтского отделения Императорского Русского музыкального общества за 1874/75 и 1875/76 годы. – Кронштадт: тип. «Кронштадтского вестника», 1877. – 32 с.
  4. Кронштадтский вестник. № 33 и № 35, март 1879 г.
  5. Брокгауз и Ефрон. Энциклопедический словарь, т. ХХХIa. – Спб., нач. XX в. Статья: «Таборовский, Станислав Осипович».
  6. Устав Кронштадтского кружка любителей музыки и пения. – Кронштадт: тип. «Кронштадтского вестника», 1896. – 15 с.
  7. Кронштадтский вестник. № 22 (4277), 6 марта 1896 г. –
  8. Газета «Котлин». № 21–23, февраль 1896 г. – Раздел «Театр и музыка».